– Нет, – вздохнул толстый. – Меня уже похищали, но это было семь лет назад и выглядело совсем иначе. Они заперли меня в подвале на час, затем пришел аль-Хаким, мы обговорили размер налога, и с тех пор меня не трогали.
– Тогда почему вы беспокоитесь? – удивился Ли. – Семь лет – большой срок. Видимо ваши деловые партнеры решили, что настало время увеличить налог, и готовят новый пакет деловых предложений. Вы их примете и поедете домой.
– К сожалению, все не так, – вздохнул толстяк. – Они уже озвучили требования: золото. Причем столько, сколько у меня нет.
– Большая сумма?
– Нереально огромная. Чтобы собрать половину, мне придется продать все, включая бизнес.
– Отдайте им бизнес.
– Они требуют золото.
– Я догадываюсь почему, – поразмыслив, произнес Ли.
– Из-за Орка, – уныло подтвердил бедолага. – Все его ждут, и все боятся. – Он выдержал паузу. – Все боятся будущего.
Настоящее слишком долго было неизменным, к нему привыкли, нашли себе место и даже стали получать удовольствие. Мир казался незыблемым, поскольку достиг предела развития и прочно обосновался в расслабляющем комфорте. Стабильность стала не достижением, а фактором, одной из характеристик мира, и когда появилась угроза, еще призрачная, даже не обретшая плоть, – началась паника. Поскольку все поверили, что неистовый Орк сокрушит безмозглое настоящее.
Мир задрожал, потому что в него никто не верил.
А значит, он был обречен.
– Я отдал все сбережения, но им мало. Если я не найду золото до вечера, они займутся моей семьей.
– О ком мы говорим? – Ли вдруг понял, что до сих пор не выяснил столь важную подробность. – Кто меня взял?
– Вы не знаете? – удивился толстяк.
– Понятия не имею.
– Мы у MS «Gladiators».
– Хорошо, что не у берберов.
– Чем хорошо?
– «Гладиаторы» – продвинутая банда…
– Частная полицейская служба, – поправил его сокамерник. – Уважаемому аль-Хакиму не нравится, когда его организацию называют бандой.
– «Гладиаторы» – продвинутая банда, – после паузы повторил Хаожень, тоном показав, что плевать хотел на чувства полицейских боевиков. – Насколько я знаю, их штаб-квартира на бульваре Барбес… Мы находимся в ней?
– Да.
– Отлично, их штаб-квартира хорошо оснащена.
– Вы разбираетесь в электронной защите? – поинтересовался толстяк.
– Я – мушкетер, – с достоинством ответил Хаожень. – Я разбираюсь в электронике и сделаю все, чтобы выбраться, потому что иначе меня ждет пожизненное рабство.
Несколько секунд толстяк молчал, после чего с надеждой поинтересовался:
– Вы собираетесь бежать?
– Я постараюсь, – уточнил китаец. – Составите компанию?
– У меня тоже нет выбора.
– Прекрасно, тогда запоминайте: вы должны слушать меня и не мешать. Справитесь?
– Я постараюсь.
– Значит, у нас есть шанс. – Ли закрыл глаза и вновь потер виски: боль уходила не так быстро, как хотелось.
– Но как мы выберемся? – не сдержался толстяк. – Здесь отличная система охраны!
– Ключевое слово: «система», – усмехнулся Ли, не открывая глаз. – Если есть система, значит, ее можно взломать.
– Чем? У вас не забрали smartverre?
– Забрали, – кивнул Хаожень.
– Тогда как вы собираетесь ломать защиту? С помощью чего?
– Нужно поработать головой, – ответил мушкетер и тихонько рассмеялся понятной лишь ему шутке. – Главную ошибку «гладиаторы» уже допустили: я внутри. Осталось лишь придумать, как этим правильно воспользоваться.
– Я ничего не понимаю, – вздохнул толстяк.
– Вам не нужно, – холодно сказал мушкетер. – Но вы должны пообещать никому не рассказывать о том, что увидите.
– А что я увижу?
– Поймете, когда увидите.
– Вы сумеете войти в их сеть?
– Я уже в их сети, – после паузы, поскольку был занят, ответил Хаожень.
– Но каким образом? – растерялся толстяк.
– Я волшебник.
– Но…
– Не мешайте.
На самом деле не волшебник, а подопытная крыса.
Ли никогда не демонстрировал свои способности при свидетелях, но сейчас выбора у него не оставалось: освобождаться нужно как можно быстрее, пока цел, поскольку предыдущему пойманному мушкетеру «гладиаторы» в целях предосторожности отпилили ноги. Воспоминания об этом немного мешали, вызывая понятный трепет, но одновременно укрепляли решимость в достижении цели. Ли закрыл глаза, глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и запустил «внутренний контур» – так Хаожень называл вживленную в голову электронную часть себя, – и перед его закрытыми глазами появилась виртуальная симуляция рабочего места: с клавиатурой, «мышкой» и несколькими мониторами.
Работа началась.
– Почему вы молчите? – дрожащим голосом спросил толстяк, изумленно наблюдая за тем, как мушкетер шевелит руками: то «двигая «мышь», то «печатая на клавиатуре».
– Я в их сети, – коротко ответил Хаожень.
– Но как?
– Вы верите в сказки?
– Нет.
– Напрасно.
Занимаясь основными делами, Ли не забыл о безопасности и просканировал сокамерника: если верить метке genID, им оказался Соломон Хашими, владелец кальянной и двух магазинов ковров, сорок девять лет, трое детей… Впрочем, детали не важны, ничего не важно кроме того, что Соломон не представляет угрозы.
