А вот два боевика в конце коридора – представляют. Они не использовали genID, но по закону сотрудникам MS в обязательном порядке вживлялся идентификационный чип, дающий право на официальное ношение оружия, по этим меткам Ли их и отследил.
– Двери камер, включая нашу, не оснащены электронными замками, нужно, чтобы ее открыли.
– А дальше?
– Дальше будет проще, – рассеянно отозвался Хаожень, путешествуя по внутренней сети «гладиаторов». – Где же у них арсенал?
– Вы военный? – тихо спросил Соломон.
– Бывший, – поразмыслив, соврал мушкетер.
В действительности он числился не военным, а собственностью военных – сразу после того, как его, умирающего от голода, подобрали в порту Сан-Франциско и отправили в лабораторию. Операция прошла успешно, «внутренний контур» работал, однако оказался неудобен для широкого применения, особенно в бою, и проект был закрыт. Подопытную крысу должны были утилизировать, но Ли повезло…
– То есть «гладиаторы» напрасно с вами связались?
– Совершенно верно.
Хаожень наконец-то добрался до арсенала, улыбнулся, увидев вооруженные дроны, и активизировал все подходящие для действий внутри здания. С развитием MRB перестрелки в коридорах и помещениях стали основной головной болью полиции, и по их запросу ученые разработали компактные летательные аппараты, оснащенные короткоствольным автоматом с приличным боезапасом. Именно они, по замыслу мушкетера, должны были проложить ему путь к свободе.
– Время пошло!
– Что вы имеете в виду? – у Хашими вновь задрожал голос.
Двери в арсенал открывались автоматически, поэтому дроны без помех вылетели на свободу и с тихим жужжанием направились в подвал.
– Сейчас начнется небольшая война, – сообщил Хаожень, руки которого продолжали «танцевать» в воздухе, а глаза по-прежнему были закрыты.
– Вы будете их убивать?
– Не совсем я…
Вторгшись в сеть «гладиаторов», Ли заблокировал центральный компьютер, но знал, что примерно через минуту робот заметит, что хозяев отсекли от управления штаб-квартирой, и поднимет тревогу. И за эту минуту нужно успеть очень много.
– Зови охрану, – сейчас было не до церемоний, и Хаожень позволил себе перейти на «ты».
– Что? – растерялся Соломон.
– Постучи в дверь и скажи, что я умираю. Быстро!
– Да, да, конечно… – Толстяк поднялся и нервно постучал в дверь: – Эй, кто-нибудь!
Но восклицание прозвучало настолько слабо и нелепо, что вызвало у мушкетера приступ ярости.
– Громче!
– Как?
– От этого зависит твоя жизнь, идиот! И жизнь твоих детей!
– Откройте! – завопил Соломон, долбя в дверь и ногами, и руками. – Он умирает! Откройте! Скорее!
В коридоре послышались шаги, и подошедший «гладиатор» осведомился:
– Что?
– Он умирает, – сообщил толстяк. Упоминание детей придало ему сил и уверенности.
– Кто?
– Китаец!
– Черт! – аль-Хаким четко дал понять, что за мушкетера охранники отвечают головой, и боец не раздумывая распахнул дверь: – Что с ним?
– Умирает, – промямлил Соломон, не зная, что сказать еще.
Но охранник все равно не услышал ответ: влетевший в коридор дрон дал короткую очередь, разнеся ему голову, как перезрелую тыкву, и стремительно последовал на поиск второго сторожа. Соломон, на которого брызнула кровь, завизжал. И тут дом вздрогнул: взорвалась хранившаяся в арсенале взрывчатка, одновременно ударили расставленные по периметру пулеметы, которые Ли перенаправил на внутренний двор и окна штаб-квартиры, а дрон расстрелял второго охранника, открыв беглецам дорогу из подвала.
– Пора!
Хаожень бросился к дверям, но увидев, что Соломон наклоняется за автоматом сторожа, дернул толстяка за плечо:
– Не надо!
И вытолкнул спутника в коридор.
– Почему?
– Обойдемся.
– Ты мне не доверяешь? – догадался Хашими, торопливо семеня за мушкетером.
– Не доверяю, – не стал скрывать тот.
– Но здесь полно бандитов!
– Не волнуйся о них.
Соломон посмотрел на жужжащие вокруг дроны – два летели впереди Ли, два замыкали процессию, – и мысленно согласился с тем, что роботы дадут отпор гораздо лучше него. Но не смог удержаться от еще одного вопроса:
– Почему у тебя закрыты глаза?
– От страха, – коротко ответил Ли.
Не мог же он ответить, что на виртуальном экране он видел их путь и ярче, и четче, чем «вживую».
Дом снова вздрогнул: в арсенале продолжали рваться боеприпасы. Автоматические пулеметы перешли на короткие очереди – Хаожень начал экономить патроны, – но по-прежнему не выпускали запертых «гладиаторов» во двор. А тех, кто появлялся на пути беглецов, безжалостно расстреливали дроны. По всему выходило, что главарь «Gladiators», почтенный аль-Хаким, надолго запомнит неудачную попытку захватить в рабство мушкетера.
Ли и Хашими выбрались из подвала и выпрыгнули в окно первого этажа, оказавшись в тихом и пустом переулке: после того как в штаб-квартире MS началась стрельба, местные сочли за благо спрятаться.
– Что теперь? – спросил толстяк, когда они с Хаоженем дошли до соседней улицы.
– Уезжай, – велел мушкетер. – Сейчас гладиаторы заняты, так что не теряй времени: хватай семью и беги. Сам видишь: все летит в тартарары.
– В том-то и дело, – печально выдохнул Соломон. – Куда бежать, если рушится мир?
