Камбер-еретик полностью

— Потому что он… лжет, — прошептал Джеван, полу-оборачиваясь к окну, отражавшему пламя свечи. — Лгать некрасиво. Ты слышал обсуждение кандидатов в архиепископы. Я даже не знаю большинства из них, но я знаю, что Хьюберт лгал, чтобы продвинуть самого себя. Служитель Бога никогда не должен делать такого, Тавис.

Долгую минуту Тавис смотрел на профиль принца, потом опустил глаза, почти боясь высказать вслух свое подозрение.

— Джеван, мне показалось, что ты не столько обеспокоен ложью Хьюберта, сколько тем, что ты узнал об этом. — Джеван кивнул. — Ты ищешь способ сказать, что ты… не понимаешь, как ты узнал.

Джеван беспомощно кивнул.

— Я замечаю это за собой уже несколько недель. Как будто я слышу его настоящий голос, но он противоречит тому; что Хьюберт говорит вслух. С другими происходит так же.

— Считывание мыслей, — выговорил Тавис еле слышно.

— Что?

Тавис вздохнул и положил руку на плечо мальчика.

— Это похоже на считывание мыслей, мой принц. Это… еще одна способность Дерини.

— О, Боже! — Джеван закрыл лицо руками, но потом снова поднял голову. — Это как защиты?

— Отчасти. Но эффект обратный. И более выгодно. Значительно более выгодно.

— Но это работает не всегда! — слабо возразил Джеван.

— Зато, готов поспорить, на это стоит положиться.

Джеван неохотно кивнул, а Тавис вздохнул и с раздражением хлопнул себя ладонью по бедру.

— О, Боже, я бы все отдал за то, чтобы узнать, что случилось с тобой в ночь смерти твоего отца, — прошептал он. — Здесь должна быть связь! — Он снова вздохнул и положил руку на руку Джевана. — Они с тобой что-то сделали, Джеван. Я все больше и больше убеждаюсь в этом, хотя нам не удалось узнать ничего. Это было нечто странное, секретное, мистическое и… — Он сжал руку мальчика и отпустил ее. — И у меня нет ни малейшего представления, что это было. Ты развиваешь некие умственные способности, но не должен. Это почти так, как если бы ты был Дерини.

Джеван вздрогнул, стиснул руку, уперев большие пальцы друг в друга, и внимательно изучал их, прежде чем снова взглянуть на Тависа.

— Ты помнишь, после смерти Девина мы разговаривали о Райсе, и ты сказал, что вы с ним оба Целители и что, возможно, удастся заставить его говорить — его же собственными методами?

— Я помню.

— Я просто подумал, а почему бы ему не наведаться в Валорет, раз епископ Элистер будет заседать в синоде. Ты знаешь, они с леди Ивейн живут в Шилле. Это недалеко. Епископу Элистеру может понадобиться Целитель, ведь он становится старым. И если Райс приедет в Валорет, может быть, мы пригласим его навестить нас?

Тавис поднял бровь.

— Просто навестить нас, мой принц?

— Не совсем, — Джеван посмотрел на пламя свечи. — Это ведь обычная вежливость — предложить человеку освежающего питья, когда он заехал в гости. Особенно когда на улице холодно и он долго пробыл в седле. А если в напиток подсыпать какой-нибудь порошок…

— То он сразу определит это, — ответил Тавис. — Последнее время мы относились к нему враждебно, и он сразу заподозрит неладное, когда его пригласят сюда.

— Это если нам не нужен Целитель, — возразил Джеван. — Предположим, что ты послал известие о моей болезни и о том, что тебе нужна его помощь. Думаешь, тогда он тоже не приедет?

— Может быть, и приедет.

— А что если ты дашь мне вина, а потом предложишь и ему, как бы невзначай?

— То же самое питье, что и тебе?

Джеван кивнул.

— Оно подействует и на тебя, ты же знаешь, — осторожно предупредил Тавис.

— Но ты сможешь прочесть его память, — прошептал Джеван. — Стоит и потерпеть, чтобы ты выяснил, что он со мной сделал в ту ночь. Я не могу так больше жить. Иметь защиты, знать, что люди лгут, и не знать, откуда это взялось и почему!

Тавис на мгновение закрыл глаза, задумался, затем снова посмотрел на Джевана.

— Самым трудным будет заставить его принять нужную дозу, достаточную, чтобы сломить сопротивление, но недостаточную, чтобы он перестал быть Целителем. Он этого не заслуживает. Когда он тоже выпьет наркотики, я сниму их действие с тебя, но потом, возможно, будет страшная головная боль.

— Мне совершенно все равно, если удастся раздобыть ответы. Ты правда можешь сделать так, что он ничего не поймет?

Тавис кивнул.

— Думаю, да. То, что я придумал, не имеет ни запаха, ни вкуса. Смесь не бесцветна, но в темном вине ее нельзя будет заметить. — Он взглянул на Джевана. — Придется подумать, как вызвать в тебе симптомы болезни, чтобы он не распознал мнимый их характер, и в то же время не слишком серьезные, чтобы реально угрожать тебе. В любом случае это будет довольно неприятно. Какое-то время ты действительно будешь болен.

— Я же говорил, мне все равно, лишь бы узнать правду. Итак, мы попробуем? — Джеван схватил здоровую руку Тависа и заглянул в глаза.

— Да, мой принц. Мы попробуем.