Камбер-еретик полностью

Спустя две недели они были готовы. Неделя ушла на то, чтобы Девин привык к манере поведения солдата, потому что теперь он играл роль воина, стоявшего рангом куда ниже, чем граф. А вторую неделю он работал с Ивейн и Райсом, учился полностью расслабляться, что было совершенно необходимо для достижения приемлемого результата. В это время Джебедия искал офицеров, которые смогли бы помочь Девину в его новой роли. Солдат, которого должен был подменить граф Кулдский, тоже был найден — некий Эйдиярд Клюрский, стройный молодой человек, примерно одного с Девином сложения. Юноша только недавно был принят на службу и еще не значился в списках, предоставляемых ко двору. В назначенный вечер весь Совет, за исключением Джебедии, собрался в кииле как раз под залом заседаний.

Термин кииль обозначал часовню или храм, а этот кииль считался очень древним еще во времена первых Халдейнов, которые три века назад основали то, что впоследствии стало Гвиннедом. Это помещение и те, что над ним, были надежно спрятаны под высокогорным плато в горах Рэндалла. Древнее деринийское братство, известное под именем Эйрсидов, заявило свои права на кииль и собиралось там, где теперь сидели члены Совета, но, не успев обустроить свою обитель, братья пропали, и никто не знал, куда.

Теперь и кииль, и комната Совета были доступны только через Портал. Существование этих сооружений было открыто чисто случайно. О нем вскользь упоминалось в одном из манускриптов, которыми Ивейн по-прежнему занималась в свободное время. После этого прошло немало времени, прежде чем удалось разыскать описанный Портал и рискнуть воспользоваться им.

В конце, концов они все-таки решились. Открытие частично завершенной комнаты Совета и кииля давало тайное место встреч и святилище для совершения ритуальных обрядов. Здесь единомышленники Камбера были в безопасности.

Массивные тяжелые стены кииля образовывали круг вместо восьмиугольника комнаты Совета. Двенадцать грубо обтесанных каменных колонн располагались по всей окружности, пространства между ними хватало, чтобы мог пройти человек. Единственная бронзовая дверь с северной стороны открывалась как раз в такой промежуток. Четыре бронзовые подставки поддерживали факелы, разгонявшие дымный мрак четырех секторов комнаты и отбрасывавшие дрожащие тени на колонны и стены. Пожалуй, единственной завершенной частью комнаты был потолок, отделанный геометрическими фигурами из серо-голубого камня, слабо поблескивавшими в свете факелов.

В центре помещался серо-черный помост из известняка, первая из семи ступеней которого начиналась в пяди от тяжелой громады колонн. Точно посередине помоста лежала глыба белого мрамора с плоскими гранями, почти кубической формы. Вокруг этого монолита стояли на коленях Ивейн, Райс и Девин, выглядевший очень напряженным. Эти трое в последний раз прикасались к тому, что они знали как Великую Опеку. Теперь все его составляющие были у края помоста, требовался только толчок.

Остальные ждали, стоя между колоннами, Джеффрай и Грегори — в восточном и южном секторе, Камбер и Джорем — около двери на севере (однако Джорем все еще не мог смириться с тем, что должно было произойти). Когда трое на помосте стали расставлять компоненты Великой Опеки по местам, дверь распахнулась, чтобы пропустить Джебедию и юношу со значком королевской охраны Гвиннеда, шагающего словно во сне. Джебедия закрыл за собой дверь, повернулся к Камберу и Джорему, держа руку в перчатке на плече своего спутника.

— Ты же знаешь, Джорем, что это необходимо, — сказал он.

— Так утверждаете вы.

— Но ты не веришь? — Джорем пожал плечами.

— Просто мне кажется, что мы снова ввязываемся в обман.

— Однако с прежними ты смирился, — пробормотал Камбер.

— То было совсем другое дело.

— Как понять, другое?

— Это просто случалось. И в том не было преднамеренности. А это жестоко. Ваша жертва не может возразить. А раньше участие было сознательным решением.

Камбер задумчиво кивнул.

— Правда, но Кринан и Вульфер согласились помогать нам. Ивейн сама выбрала свое занятие. А с Элистером это не имеет никакого значения. — Он посмотрел на Эйдиярда, его невидящие глаза и квелое лицо, потом снова перевел взгляд на Джорема.

— Но этого юношу не спрашивали. Это беспокоит тебя?

— Да.

— То, что мы делаем, не причинит ему вреда. Мы просто изолируем его. Это будет очень почетное заключение.

— Вся его жизнь пойдет прахом, особенно в случае неудачи, — возразил Джорем. — Даже если мы изменим решение и отзовем Девина прежде, чем что-то случится, военная карьера этого человека рухнет. Вам ни за что не удастся выполнить обратный размен так, чтобы он вернулся на прежнее место.

— Не удастся, — согласился Джебедия. — Но мы можем поставить его на другое место. А даже если и нет, что ж, солдаты не всегда занимаются своим прямым делом. Так будет и с ним.

— Ему не предоставляли право выбора, — сказал Джорем.

— Нет, не предоставляли. Но так нужно.