«Непременно выходить надо сегодня!» – думал он, проходя мимо кораблей, стоявших у причалов. На палубе матросы занимались всякой работой, кто драил палубу, кто занимался такелажем. Шла обычная флотская жизнь, и никто не догадывался, что скоро, очень скоро их судьба круто изменится, впрочем как и его. Подходя к трапу корабля, офицер услышал, как на фрегате засвистела боцманская дудка. Все вытянулись в струну. Находящиеся на фрегате офицеры, отдавая честь, стояли не шелохнувшись, пока дежурный офицер докладывал прибывшему рослому и крепкому морскому офицеру рапорт о состоянии корабля и экипажа; услышав в ответ: «Вольно!», все так же оживилось, как и прежде. Это был командир фрегата «Аврора» капитан-лейтенант Изыльментьев Иван Николаевич, сорока лет от роду, сделавший блестящую военную карьеру. Изыльментьев родился в Санкт-Петербургской губернии в дворянской семье, в 1826 году поступил в Морской кадетский корпус, в 1832—1848 годах ходил в Балтийском море. В 1849 году командовал транспортом «Або» в Финском заливе, затем назначен был командиром фрегата «Князь Варшавский», в 1851—1852 годах крейсировал на нем в Балтийском море. Назначение на фрегат «Аврора» началось с того, что Изыльментьев сделал частыми выходы в Балтийское море и Финский залив, где свое мастерство оттачивали артиллеристы, стреляя по плавучим мишеням, по небольшим плотам с мачтой, на которой вешались квадраты, сбитые из досок, которых порой не было видно, но тренировки в стрельбе давали отличные результаты. Комендоры были точны. Несмотря на то, что перевооружение в армии шло медленно и пока еще солдаты были вооружены гладкоствольными ружьями, на флоте экипажи уже имели штуцера – нарезное огнестрельное оружие. Отрабатывалась стрельба из штуцеров, потому что Иван Николаевич понимал: все это может пригодиться в ближайшее время. Вечером он сидел в своей каюте, продолжая размышлять об императорском указе; раздался стук в дверь, и вошел дежурный офицер.
– Что, пора? – спросил Изыльментьев.
– Так точно, господин капитан-лейтенант!
В офицерской столовой за большим длинным столом по обе стороны стояли офицеры, вытянувшись в струну, в ожидании командира фрегата. Пройдя мимо ряда своих офицеров, он остановился во главе стола, кивком головы разрешив всем сесть.
– Буду краток, – начал он.
Изыльментьев рассказал, что уже не скрывают ни Англия, ни Франция намерение о вступлении в войну с Россией на стороне Турции; положив пакет на стол, он зачитал приказ, суть которого заключалось в том, что фрегат «Аврора» с корветом «Наварен» должны немедля ночью скрытно убыть на Дальний Восток для усиления эскадры вице-адмирала Путятина. Дочитав последние строки приказа, командир услышал одобрительный гул.
– А посему приказываю: экипажу на берег не сходить, суеты на палубе не создавать, должно складываться впечатление, что на судне все, как всегда, по уставу. Приказ довести экипажу!
Сказав это, командир фрегата ушел, а офицеры долго еще обсуждали предстоящий поход. День прошел быстро, каждый был занят подготовкой к походу, экипаж с воодушевлением воспринял весть о предстоящем плавании. Ночью, без сигнальных огней, на буксире из шлюпок, боевой корабль вышел из гавани. Раскрыв паруса, «Аврора» направила свой ход в Финский залив, чтобы встретиться с корветом, затем двинуться на Дальний Восток!
…………………………………………………………………………………
Вечерняя прохлада была приятным подарком для ребят. Немного перекусив и выпив пива, они решили не сидеть долго, а идти спать, чтобы подняться пораньше и опять на утренней зорьке отправиться на засидку. Яркая луна и небольшие тучки на небе на фоне мерцающих звезд создавали красивую картину.
– Ну что, спать? – спросил Федор, обращаясь к ребятам. Он решил, что оставлять недопитый виски – это неправильно, и поэтому пил его в гордом одиночестве. – Я повторяю вопрос – сказал он уже заплетающимся языком. – Мы идем спать или пить будем?
– Идем, идем – ответила Вика, обнимая его и что-то шепча ему на ухо.
Он шутя отмахивался от нее, она опять начинала злиться.
– Все, идем – сказал Алексей. – А то опять спать не придется.
Они разошлись по палаткам в надежде, что завтра будет лучше, чем сегодня. Утро почему-то выдалось сырым и холодным. Светка, как заправский костровой, уже суетилась возле котла и что-то помешивала в нем ложкой.
«Да, все-таки она молодец», – подумал Алексей.
Федор, судя по шуму из палатки, уже проснулся.
– Иди к столу, мой хороший, – сказала Света, как всегда мягким и нежным голосом.
На столе бутерброды с сыром и колбасой, красной рыбой, чай, сахар.
Наливая чай, Светка подсела поближе к Алексею:
– Ну что, будем завтракать? Ой, мамочка! – вскрикнула она так неожиданно, что Алексей поперхнулся.
Немного откашлявшись, он мельком взглянул на нее, та смотрела прямо перед собой остекленевшими глазами. Он появился из ниоткуда, прямо перед столом, ни шума шагов идущего человека, ни хруста веток, ни других признаков приближения кого-либо к лагерю не было, он будто вырос из-под земли. Светка схватила Алексея за руку, сжимая ее.
