Мэл рассмеялась. Она слышала, как миссис Даунис говорила о том, что Ник был донжуаном. Такой себе перелетной птицей, которая каждую неделю летает с новой девушкой.
— Я думала, что актер может придумать что-нибудь пооригинальней, — заявила Камелия.
— Это у меня хорошо получается в обычной беседе, если я не серьезен, — ответил Ник, — но сейчас я не шучу. Я говорю тебе то, что лежит у меня на сердце.
Его искренность смутила Мэл.
— Послушай, Ник, — начала она, с трудом глядя ему в глаза. — Я не знаю, как много ты знаешь обо мне, но у меня было очень богатое прошлое. Я работала в ночном клубе «хозяюшкой». Во флирте я спец. Я со всеми веду себя так, как вела себя с тобой в тот вечер, когда мы познакомились. Если ты подумал о чем-то другом, тогда прости. А теперь могу ли я продолжить свой путь?
— Я иду с тобой, — заявил Ник, взяв ее за руку. — Мне надо сказать тебе еще очень много.
— Я не хочу ничего слышать, — взмолилась Мэл.
— Я не собираюсь весь вечер распевать серенады о нас, — сказал он. — Я просто хочу побольше о тебе узнать. Теперь я понимаю, почему отец так много о тебе думает. Может быть, Софи и Стефан считают, что ты намеренно втерлась к нему в доверие, но запомни: я знаю, что они ошибаются.
— Я рада это слышать, — проговорила Камелия с сарказмом, вырывая свою руку и засовывая ее в карман пальто. — Запомни: мне тоже очень нравится твой отец. Он дал мне работу и возможность начать все сначала. Я перед ним в большом долгу. И я считаю, что твои брат и сестра совсем не знают своего отца, если думают, что к нему можно «втереться в доверие намеренно». Магнус самый проницательный мужчина из всех, которых я когда-либо встречала.
— Ты напугала моих родственников, — произнес Ник. — В тебе есть то, чего нет в Софи: красота, веселье, живость и ум. Что касается Стефана, то он думает, что место женщины у плиты. У него не хватает воображения даже на то, чтобы представить ее в постели.
Мэл заставила себя рассмеяться.
— У твоих брата и сестры «пунктики», я ничего не могу с этим поделать, — ответила она. — Можешь передать им, что я не ухлестываю ни за твоим отцом, ни за тобой. Если хочешь, можешь сказать им, что я лесбиянка.
— Никто из них не знает значения этого слова, — проговорил Ник, снова хватая ее за руку и поворачивая так, чтобы видеть ее лицо. — Ладно, хватит об этом, давай поговорим серьезно. Может, я смогу тебе понравиться?
— Каким образом? — спросила Мэл, приподняв бровь. — Я хотела бы быть тебе другом, Ник, и давай договоримся об этом прямо сейчас, хорошо?
— Давай, — улыбнулся он, показывая белоснежные зубы. — Как скажешь.
Они спустились по Брасс Нокер Хилл туда, где река раскинула свои берега, затопив поля с обеих сторон. Дорога вдоль канала, хотя и была грязной и покрытой листьями, все же была закрыта от ветра густым кустарником.
— Жаль, что ты не получил роль, — сказала Мэл. Сейчас ей стало немного легче. Возможно, между ними может быть дружба или платоническая любовь. — Ты не знаешь, почему тебе ее не дали?
— Нашли лучшего актера, — признался он.
— Честный ответ, — произнесла Мэл.
Ник пожал плечами.
— Мне пришлось научиться быть честным и скромным.
Мэл почувствовала, что задела его потаенные струны.
— Ты не всегда был таким?
— Нет, я был королем Брэтом, — вздохнул Ник, но потом рассмеялся, как будто не привык к таким признаниям. — Видишь ли, я не ходил в школу «РАДА» или какую-нибудь другую театральную школу. Я думал, что и так хорошо выступаю в школьных спектаклях, и решил, что учеба мне ни к чему. Я подрабатывал, а потом устроился через знакомых. Я не думал о том, что мне просто повезло, — я считал, что у меня талант.
— И ты получил по заслугам? — спросила Камелия. Магнус пару раз упоминал о том, что в прошлом у Ника не все было гладко. Мэл надеялась, что сейчас он расскажет ей об этом.
— Это было позже, — ответил он, ухмыльнувшись. — Все изменилось с тех пор, как я получил главную роль в сериале. Тогда мне было двадцать лет. Все вокруг кричали, что я преемник Джеймса Дина, говорили, что я достигну вершин, и я верил каждому слову. Это была одна из мыльных опер. События разворачивались в одном из поместий на юге Лондона. Я играл парня по имени Джек, который только что вернулся из мест лишения свободы в Борстале.
— «Поместье Ханнисрофт»? — спросила Мэл.
— Слава Богу, хоть кто-то помнит! — сухо проговорил Ник. — Тебе понравилось?
Мэл было стыдно признаться, что они с Би выключили этот сериал, не досмотрев даже первый эпизод. Единственным воспоминанием о фильме было то, что там все ругались матом, а молодые парни дрались цепями от мотоциклов.
— Такие фильмы мне не очень нравятся, — сказала Мэл. — В те дни я вообще редко смотрела телевизор.
— Такие фильмы никому не нравятся, раз сериал перестали показывать, — засмеялся Ник. — Его транслировали в неподходящее время, это был слишком жестокий фильм. Люди звонили на телевидение и жаловались на то, что в фильме слишком много бранных слов и насилия. Через шесть недель после начала показа сериал закрыли.
— А что потом?
