— Я собирался отложить деньги на Марокко, — оправдывался Дуги. Сейчас он уже не выглядел, как Эрол Флин, скорее, он был похож на очередного немытого хиппи: спутанные волосы, пробивающаяся щетина на подбородке, глаза, расширившиеся от наркотиков. Его губы были слабыми, вместо сердца зияла черная дыра.
— Я лучше потрачу свою часть на новые ботинки, — ответила Камелия, забираясь в постель и выключая свет. — Ванная здесь очень хорошая, отделана бело-розовой плиточкой, много пахнущих штук. Интересно, что у нас будет на завтрак?
На несколько минут воцарилось молчание. Камелия чувствовала, как неприятно было Дуги. Он, наверное, думал о своей изобретательности, возможно, мучился вопросом, всегда ли она притворялась в постели.
— Мне так хотелось, чтобы ты мне все рассказала, — послышался в темноте его шепот. — Ты была так прекрасна! Я совершенно забыл о них. А сейчас у меня внутри пустота.
— Пора уже понять, что я не так глупа, — сказала Камелия. — Больше не пытайся меня одурачить, Дуги, или я уйду от тебя. Сегодня я сделала это только для того, чтобы преподать тебе урок. Запомни это.
— Я на самом деле люблю тебя, — проговорил он страстно, притягивая ее к себе. — Когда я сказал, что мы созданы друг для друга, это была правда. Я не смогу без тебя жить.
Когда Дуги заснул, Камелия еще долго не спала. До сегодняшнего дня она думала, что все ее старые раны залечены, но теперь ей казалось, что они снова открылись.
Сейчас она чувствовала себя так же, как когда-то в школьной раздевалке. А она-то думала, что эти ненавистные воспоминания стерты из памяти навсегда.
…Камелия была в спортивной юбке и блузке, запачканной грязью со стадиона. Учительница повесила на двери записку, напоминающую о том, что каждый должен принять душ.
Другие девчонки раздевались, кричали друг на друга, смеялись и шутили, разглядывая лифчики и трусики. Но внезапно Маргарет Давенпур, девушка с фигурой королевы красоты, но с характером ведьмы, заметила, что Камелия прячется в уголочке и старается остаться незамеченной.
— Снимай свою одежду, верблюд! — крикнула она. — От тебя несет прямо сюда!
Двадцать девочек замерли, услышав крик Маргарет. Казалось, температура в комнате поднялась градусов на десять.
— Да, снимай ее! — крикнул кто-то другой, и внезапно Камелия была окружена.
На нее уставились злорадные лица, одноклассницы начали скандировать: «Снимай!» Жадные руки потянулись к юбке, чтобы сорвать ее с Камелии.
Она отбивалась, но их было слишком много. Кто-то сорвал с нее юбку, оголив ее жирные бедра. Раздался истерический смех.
Никогда раньше Камелия не переживала такого ужаса. Одноклассницы больше не были для нее девочками, они превратились в жестокую толпу. Она оказалась в ловушке. Кто-то пытался натянуть ей на голову рубашку, кто-то оттягивал резинку трусов.
— Толстый верблюд! Толстый верблюд! — кричали они, сбив Камелию с ног и стягивая с нее рубашку и нижнее белье. Она лежала на полу, отчаянно пытаясь прикрыть руками свою наготу, и всхлипывала от стыда, а они разглядывали ее белье, смеялись, а потом вывесили его как флаг.
Это издевательство прекратилось только после того, как вмешалась учительница, но чувство унижения осталось. Лежа на гостиничной кровати, Камелия думала о том, что сегодняшние события только добавили горечи в эту чашу.
На следующее утро выпало еще больше снега. Боль Камелии притупилась благодаря роскошной обстановке комнаты. Дуги относился к ней очень заботливо. Он заказал завтрак, а потом кормил ее тостами, макая их во взбитый желток. Затем они нежно занялись любовью, тщательно прикрыв зеркало. Они наслаждались роскошью и комфортом, вместе приняли ванну, вытерлись мягкими полотенцами. Они знали, что у них достаточно денег, чтобы потом пойти пообедать в каком-нибудь шикарном местечке.
Дуги признался, что ночь была подстроена главным привратником.
— Зеркало сюда поставили не для грязных целей, — объяснил он, как будто это имело какое-то значение. — Скорее всего, эта комната была частью номера люкс, и ее использовали для бизнеса. Однажды во время генеральной уборки привратник это обнаружил, и с тех пор это его дополнительный заработок.
— Ты когда-нибудь приводил сюда других девушек? — спросила Камелия.
— Сам я не участвовал, — ухмыльнулся Дуги. — Но был посредником.
Сейчас, днем, Камелии было намного легче. Она никогда не сможет простить его полностью, но этот случай ее многому научил. Ей надо быть уверенней и держаться за Дуги, даже учиться у него. Роль жертвы не входила в планы Камелии.
— Я хочу, чтобы так было всегда, — проговорила она, сладко потягиваясь голышом прямо перед окном. — Если ты не расскажешь мне обо всем, я найду того, кто это сделает.
— Я всегда знал, что ты авантюристка, — засмеялся Дуги. Он голый сидел на кровати, скрестив ноги. Темные волосы свисали до плеч, как у спаниеля короля Чарльза.
— У меня было много учителей, — усмехнулась Камелия. — Видел бы ты мою мать в действии.
