— Я много раз собиралась позвонить тебе, еще задолго до того, когда мы встретились на обеде, — призналась она. Даже сейчас Майк не осуждал ее, он просто слушал, глядя печальными глазами. — Наверное, я испугалась, что если полиция проведет обыск в нашей квартире, то обвинение падет на меня. Я просто ждала, когда Джейк уедет. Я поступила подло, да?
— Мы все заботимся о своей шкуре, — вздохнул Майк. — Учитывая обстоятельства, в которых ты оказалась: сломанная нога, с одной стороны Джейк, с другой Би… Ты была в ужасной, неразрешимой ситуации.
— Но это не оправдывает моей трусости, ведь так? — Камелия снова начала плакать. Она почувствовала, что Майк опять становится полицейским, закрывая ту половинку своей души, которая тянулась к ней. — Теперь из-за меня Би мертва.
— Мэл, ты не виновата в смерти Би. Да, ты должна была сообщить нам, чем занимался Джейк. Но я сомневаюсь, что Би поблагодарила бы тебя за это.
— Это было бы лучше, чем ее смерть. — Камелия высморкалась и попыталась успокоиться. — Наверное, таким образом мы смогли бы изменить нашу жизнь к лучшему.
— Я думаю, ты изменилась еще в тот день, когда на тебя напал американец, — нежно сказал Майк, вытирая ее слезы платком. — Ты не должна испытывать чувство вины. Вина лежит на Джейке и на Би. Она знала разницу между «хорошо» и «плохо», она не была невинным ребенком. Ты должна пережить это и оставить позади.
— Как и все остальное? — Камелия посмотрела в честное, открытое лицо Майка, и слезы снова полились из глаз. — У меня наберется целый список плохих воспоминаний, которые я спрятала подальше, — произнесла она печально. — Но я не думаю, что на этот раз мне это удастся.
— Конечно, удастся, — промолвил он каким-то хриплым незнакомым голосом. — Сейчас ты потрясена смертью Би и не представляешь, как можно все это пережить. Но пройдет день-другой, и ты справишься с этим.
Камелии так хотелось броситься в его объятия. Она чувствовала, что если бы он обнял ее и поцеловал, то мужчина в нем победил бы полицейского.
— Ты так добр, Майк. — Она встала и вытерла глаза, отходя подальше, чтобы не поддаться соблазну. Она слишком любила Майка, чтобы видеть, как он из-за нее страдает. — Я позвоню Денис и спрошу, могу ли я на несколько дней у нее остановиться. Спасибо, что пришел сюда. После разговора с тобой мне стало намного легче.
Камелия заметила, как дрогнула его нижняя губа, когда он слушал ее вежливые фразы.
— Я… — Майк замялся, — я хочу сказать…
— Не говори ничего. — Камелия подошла к нему и коснулась пальцем его губ. — Я знаю, что ты чувствуешь. Со мной происходит то же самое. Но этого никогда не будет, Майк, и мы оба об этом знаем.
Он взял ее палец и поцеловал кончик, закрыв глаза. Слеза, похожая на бриллиант, скатилась с его ресниц. Еще никогда Камелия не видела такого искреннего чувства на мужском лице.
Она порывалась сказать ему о том, как он помог ей в больнице, как помог выдержать ужас последних недель с Би. Сейчас Камелия мечтала о жизни с ним, о любви, о страсти, даже о замужестве. Но будет лучше, если она его отпустит.
— Уходи, Майк, — проговорила она твердо. — Я заберу некоторые вещи и поеду к Денис.
Как только Денис открыла дверь своей квартиры на Ладброук-сквер, Камелия поняла, что та не очень рада ее появлению.
Камелия поняла это не только по отчужденному выражению лица. Денис выглядела совсем по-другому. Казалось, она решила изменить свой образ блондинки-барменши. Вместо пышной прически, которую Денис всегда носила, она выпрямила волосы и завязала их сзади вельветовой резинкой. На ней было кремовое шелковое платье с едва заметными складками.
— Мне не надо было к тебе обращаться, — вымолвила Камелия, стараясь не расплакаться. — Но у меня больше никого нет.
— Входи, — сказала Денис, беря из рук Камелии маленький чемодан. — Давай не будем ничего обсуждать в дверях. Я все еще в состоянии шока, поэтому тебе надо меня потерпеть.
Денис стала подниматься на второй этаж. Когда она глянула на Камелию, которая прихрамывала, опираясь на палку, выражение ее лица смягчилось.
— Это колено тебя все еще мучит, — проговорила она. — Тебе надо тренироваться.
Когда они зашли в квартиру, Денис помогла Камелии сесть на диван и подставила маленькую табуретку под ногу.
— Садись, — произнесла она, поднимая ногу Камелии и снимая с нее туфлю. — Я приготовлю чай, и мы поговорим.
Денис пошла на кухню, а Камелия сидела в гостиной и разглядывала элегантный кофейно-кремовый интерьер. Она всегда думала, что эта квартира с толстыми коврами, мягким светом и старинной мебелью была вершиной роскоши. Сейчас, судя по сдержанному приему и изменившейся внешности Денис, Камелия поняла, что барменша напугана.
Камелия взяла с журнального столика фотографию Филиппа, сына Денис, и стала ее рассматривать. Филипп был обычным тринадцатилетним мальчиком с большими ушами и приглаженными волосами. Камелия спала в его комнате, когда оставалась здесь на ночь, но с ним она не встречалась. Он всегда был в школе. Возможно, Денис волновалась, что эта история может каким-то образом отразиться на ее сыне?
