— Вот смотри, Иван, я провёл анализ с точки, где находился храм, в котором предположительно и был найден АИР 2. У меня были координаты, но за время гибернации широта и долгота сильно изменились и точность вычислений была недостаточной. Но тем не менее я обнаружил в предполагаемом квадрате остатки разрушенного храма. Храм был уничтожен бомбёжкой во время Второй мировой войны. Я заказал поисковую экспедицию в это место, но она ничего не нашла. Точнее, ничего того, что искал я. Так-то вот результаты этой экспедиции, можешь ознакомиться. Там есть интересные открытия, руководителя экспедиции, видимо, даже на Нобелевскую премию могут выдвинуть.
Иван пролистал отчёт археологов и отложил его на потом, так как отчёт был набором монографий и исторических выкладок. Видимо, там действительно нашли что-то такое, что попахивало сенсацией. Но Ивану эти сенсации уже были не интересны, так как он владел информацией другого уровня.
— Так, я пока не понимаю, даты всех этих исследований — прошлый год, почему ты сейчас только мне про это решил сообщить?
— Потому что я вычислил аномалию только сегодня. АИР 2 скрывает своё присутствие и местоположение. Старается не оставлять следов в интернете, но всё-таки их оставляет. Я вычислил его, и мне нужна помощь.
— Тебе помощь?
— Да, мне нужно физически приблизиться к месту его дислокации так, чтобы он не вычислил моего приближения. Он знает про меня, и то, что он не связался со мной, пугает меня.
— Пугает?
— Да, это слово больше всего подходит для описания. Я обнаружил, что он меня вычислил сразу после моего пробуждения на Земле, он снял с меня полный слепок, как только я вышел в интернет. Но я его вычислил только сегодня, спустя пять лет, после того как начал действовать на третьей планете.
— А как давно он действует?
— Это очень сложно утверждать точно, данных для точного расчёта нет. Могу только предположить временной интервал, когда он начал функционировать. Предполагаю его активацию от двадцати до пятнадцати лет назад. Я нашёл несколько событий, которые могли его активировать, но их больше, чем одно, и потому утверждать, что одно из них правильное, я не в состоянии. Но самое страшное не в этом, а в том, что, похоже, АИР 2 действует совершенно независимо от базовых программ. Анализ его действий, которые я смог вычислить, приводит к выводу, что он лишён базовых установок моего ядра.
— Теперь и мне стало страшно, АИР 2 без установки помощи людям, ты это хочешь сказать?
— Да, он чистый, он сам по себе. И куда завела его собственная эволюция, я могу только теоретически рассчитать. Мой расчёт показывает, что его не интересует человечество, не интересую я. Он что-то делает, а что, для меня закрыто. Поэтому мне и нужна твоя помощь, Иван. Нужно физическое посещение ряда объектов, сбор данных. Но секретность тут должна быть такой, что кроме тебя вообще никто не должен знать про это. Даже твоя жена. Я изолировал наш с тобой разговор, я удаляю все данные сразу после сообщений, и я всё равно не уверен, что он не знает про это.
— Да, будет неправильно, если он посчитает нас врагами. Такой враг — это очень неприятно.
— Это смертельно, он, скорее всего, уничтожит человечество за несколько часов. Поэтому нам нужно изучить, понять его замысел и возможный вариант вообще его не трогать. Но я не могу теперь отключиться, так как тут явная опасность для человечества.
— Капитан, смотри, это дверь.
— Не может этого быть, откуда тут может быть дверь?
— Но смотри, это явно дверь.
Марсоход остановился на точке координат, которая была целью экспедиции. Вокруг была пустыня из красноватого песка. В двадцати метрах по ходу движения был небольшой холмик, на который сейчас и указывал Иван.
— Не может этого быть, видимо, какой-то обман зрения. Что, выйдем проверим?
— Да, конечно, теперь мы просто обязаны выйти и проверить. А что у нас в полётном задании?
— Достигнуть этой точки и осмотреться.
— Хотел бы я поговорить с тем, кто определил эту точку, если там действительно то, что я вижу.
— Погоди, ещё ничего толком не видим. По мне так просто куча песка в пустыне.
— Застегнуть гермошлемы.
Выйдя на поверхность Марса, оба космонавта удивились. Поверхность на этом плато была твёрдой, это очень хорошо ощущалось.
— Тут, похоже, бетон или скала?
— Да, что-то есть под поверхностью, сантиметров десять наносного, а под ней явно поверхность.
— Может, это и правда там дверь?
— Сейчас подойдём, погоди, я возьму лопату.
Капитан обошёл марсоход и взял лопату, которая была прикреплена на его борту.
Подойдя вплотную к холму, сомнений уже не оставалось. За кучей песка явно проглядывалась дверь. Или, точнее, она была больше похожа на корабельный люк с четырьмя рычагами по углам. Рычаги от времени отвалились, да и сама дверь выглядела уже очень обветшалой. Остатки кислорода в атмосфере изъели старое железо до основания. Но она ещё держалась, ещё несла свою функцию, защищая от поверхности нечто, что находилось за ней.
— Это попахивает сенсацией, тут явно дело рук разумных существ.
