Марсмобиль представлял из себя шестиконечный трактор с двумя пластиковыми отвалами спереди. Шесть огромных колёс с огромным протектором приводили его в движение. Отвалы предназначались, чтобы разгребать дорогу. По мнению инженеров, это был абсолютный вездеход. В кабине была создана система жизнеобеспечения, и там можно было снимать шлемофон. Всё это приводилось в движение шестью мощными независимыми электромоторами, установленными прямо в колёсах. Источником электричества служило ещё одно изобретение, которое было изготовлено прямо перед их полётом, — кристаллический аккумулятор. Данные аккумуляторы ещё не испытывались, но по расчётным данным они были крайне перспективны.
— Ну что, Саш, поедем?
— Надеюсь, всё будет хорошо, в этом марсмобиле столько нового и малоиспытанного, что как он себя поведёт, ещё неизвестно, но, надеюсь, всё пройдёт хорошо. Всё-таки вторичный контур у нас есть из сухозаряженных серебряно-щелочных аккумуляторов и солнечные батареи.
— Да я не про это, Вань, за инженерию я спокоен, меня больше волнует моральное состояние экипажа. Всё-таки утомительно всё это.
— Лучше ехать, чем сидеть, Сергей! Лучше двигаться, чем стоять. Данила и Александр до вечера провозятся с монтажом модуля. И если реально сможем заночевать уже в свежем воздухе, морально это сильно нас взбодрит. Я как корабельный врач даже рекомендовал бы вечером открыть пару бутылок красного из неприкосновенного запаса.
Сергей с удивлением посмотрел на Ивана, за всё время полета выпросить у него спиртное было делом практически нереальным. А тут вдруг он сам предлагает.
— Ты в этом уверен?
— Да, это будет как точка по достижению маршрута, в голове зафиксируется позитивное воспоминание о нашей экспедиции.
— Ну раз главный по нашему здоровью такое говорит, значит, точно будет фуршет. Сейчас ребятам сообщу, это их впечатлит.
Он переключил тумблер на шее и произнёс:
— Бортовой инженер Александр Махнов и ведущий ботаник нашей экспедиции Данила, ммм, Давыдов, прошу выйти на связь.
— Да, капитан.
— Да, капитан, слушаем тебя.
— Официально объявляю нашу миссию на Марс успешной и назначаю на данный вечер торжественный ужин с распитием спиртных напитков из неприкосновенного запаса. Так что вы там постарайтесь, ребята, чтобы мы сегодня уж отметили всё хорошо.
— Будет сделано, капитан, — раздался радостный голос Александра.
— Что там в этой точке АИР?
— Там гибернационная камера, Иван, и вход в первый город.
— Почему ты хочешь, чтобы они прям срочно это изучили?
— У меня осталось одно задание, до выполнения которого я не вправе отключиться.
— И какое?
— Миссия спасения Марса. Вся проблема в том, что если на Марсе не осталось меркасцев, то эта миссия пойдёт уже без меня. А если хотя бы несколько десятков меркасцев будут живы или их будет потенциально возможно оживить, это будет моей последней данью моим создателям, после которой я буду считать свою миссию завершённой.
— А что это за миссия?
— То, что я разработал, ещё находясь на Марсе. Проблема Марса в потерянной массе, которая не позволяет ему удерживать атмосферу, пригодную для жизни. Земля имеет излишек этой массы. Необходимо перебросить 10 % ледяного покрова с полярных шапок Земли на Марс. Потом единовременно растопить лёд. Температура на поверхности вырастет, водяные пары образуют атмосферу. А масса планеты достигнет необходимой величины для её удержания. Конечно, дальше процесс терраформирования займёт достаточно длительный период времени, но я выполню программу.
— То есть если там нет жителей, ты считаешь, что это делать не нужно?
— Да, землянам Марс не нужен.
— Как это? Почему ты так решил?
— На Земле ещё тысячи гектар неосвоенной земли, а Марс требует колоссальных вложений, чтобы там можно было хоть как-то комфортно существовать. При этом полезных ископаемых, которые требуются для этого, там мизер. Меркасцы привыкли к такому положению дел и будут это делать, а земляне нет. В моих расчётных моделях нет ни одного сценария, чтобы на Марсе было что-то больше исследовательского центра землян. Даже Венера с её огромными запасами металлов землян может заинтересовать существенно больше.
— Ха, но на Венере слишком опасно.
— Опасность — это не ключевой критерий для человечества планеты Земля.
Электрическая дуга сожгла Ганса дотла, полностью растворившись в камне, который лежал в его кармане. Вспышка зарницей озарила небо, но никто в округе не обратил на неё внимания. Так как дожди с грозами в это время года не были чем-то необычным. Даже главный инженер электростанции особенно не удивился. Он постучал пальцем по прибору, который показал снижение мощности на данном участке. Взглянул в окно, где всё ещё лил дождь, и пробурчал:
— Не пойду сегодня туда. По технике безопасности не положено в такую погоду осматривать. Надеюсь, там ничего серьёзного.
Датчик мощности показал выравнивание показателей, и Дитрих облегчённо вздохнул.
— Ну вот и славно, а по потерям завтра осмотрю и отчитаюсь.
