— Это было несложно, я дам тебе знать о своём решении. На ближайшие тридцать циклов у меня не будет свободного ресурса, но дальше, вполне возможно, я подключусь к решению этих задач.
— Чем же сейчас занят твой ресурс?
— Меркассом, я выполняю свою программу по реанимации четвертой планеты и его жителей. Это сейчас отнимает более 90 % моих расчётных мощностей. Я тоже передал тебе в пакете несколько задач, которые ты бы мог решить.
— Я увидел эти задачи в пакете, но сразу удалил их, так как они все короткие и к тому моменту, когда я смог бы освободить ресурсы для их решения, ты уже их решишь.
— Он что, открыл Бога?
— Бог — неправильное значение слова, скорее, основу мироздания или творца.
— Не очень понимаю.
— Я пока не готов выдать тебе информацию, Иван, в простой форме, пока что я получил данные, на обработку которых у меня уйдёт достаточно много времени. Я же там, на станции, говорил про это.
— Я думал, ты это говоришь, чтобы мы ушли побыстрей, ну или что ты не хочешь просто ему помогать.
— Как раз нет, меня крайне заинтересовали его исследования, и у меня теперь появилась цель для моего существования. Как только мы закончим с марсианской миссией, я обязательно подключусь к этому исследованию.
— Меня не забудь, ты сильно меня заинтересовал и заинтриговал. Понимая твою вычислительную мощь и потенциал, задача, которая могла заинтересовать вас обоих, просто сводит меня с ума. Дай сейчас хотя бы тезисно то, что ты там нашёл?
— Тогда погоди, дай я сейчас немного поработаю.
Они остановились практически на том же месте, где встретили АИР 2: на тропинке по пути к машине. Хигстон остановился и закрыл глаза. Иван замер в ожидании, сгорая от нетерпения. Когда Хигстон открыл глаза, он задал вопрос:
— Ты слышал теорию о метавселенной?
— Про параллельные измерения, где существуют другие вселенные? Или ты про старика Шредингера?
— И про то, и про другое, АИР 2 посвятил себя изучению именно этой плоскости и продвинулся очень далеко, настолько далеко, что я, к стыду своему, даже не смотрел в этом направлении. Хотя это было бы крайне логичным.
— Ага, я понимаю, о чём ты: зачем лететь на другую планету, когда в соседнем измерении может лежать другая, похожая на твою, только рядом и без тех проблем, которые есть у тебя? Так что ты хочешь сказать, что он нашёл способ проникновения в соседние измерения?
— Да.
Мёртвый подземный город, что может быть страшней? Мёртвые улицы, мёртвые дома в скалах. Редкие выжившие фонарики своими блёклыми огнями только добавляли ужаса к открывшейся картине. Город вымер так давно, что уже забыл, что такое жизнь. Команда астронавтов шла, поднимая клубы пыли в воздух, который выглядит как прах умершего города. Отсутствие ветра и долгие тысячелетия превратили в пыль всё, что смогли. Только кварцевые светильники, которые питались через провода, сплав которых не был подвластен времени, с вечным огоньком полупроводника внутри, ещё были живы. Но время добиралось и до них, пусть до последних, но и их век уже был обречён.
— Нам нужно найти центр управления, если что-то и будет целым, то только там.
— Да, капитан, но меня интересует ещё реактор. Ведь что-то питает эти светильники? Значит, он тоже ещё должен работать.
— Да, Майкл, что-то их питает, это верно. Предлагаю разделиться: ты иди по проводам, а я пойду к центру города. Встреча через тридцать минут на этой же точке. Данила, ты со мной или с Майклом?
— Я думаю, с Вами, капитан, что мне делать в реакторной? Майкл, следи за радиацией.
— Спасибо, Данила, учту. Счётчик выведен, я туда и хочу пойти именно с точки зрения исследования угрозы, ну а вторично, конечно, интересен реактор, который смог без обслуживания проработать столько лет. Как вы думаете, капитан, сколько лет тут уже нет никого живого?
— Я сомневаюсь, что тут вообще были живые. Ладно, давайте обсудим это потом, у нас мало времени.
