Молодые люди остановились и, несмотря на мои слова, продолжали подозрительно смотреть на девушку.
— А мне казалось, князь, что вам защита не нужна? — усмехнулась она.
— А это они не меня защищают, а от меня… — улыбнулся я и услышал хмыканье за спиной.
— Поговорим? — спросила она уже серьезно.
— Прошу! — я указал ей рукой на соседнюю дверь ресторана.
Мы зашли внутрь и устроились за одним из столиков. Вяземская меню смотреть не стала, а просто попросила официанта принести кофе, я заказал то же самое.
— Прежде всего, — начала девушка, — я хотела бы извиниться за свое недостойное поведение.
Я молчал.
— Вы, Алексей, должны меня понять! — Она начала заводиться. — Я всегда требовала в подразделении такого же отношения к себе, как и к другим офицерам, а меня все оберегают! Вот и вы туда же…
— Я вас понял, Виктория, и уже сам хочу извиниться за… — сказал я, но тут заметил, как девушку передернуло.
— Орлов запретил нам это все обсуждать, — прервала она меня. — Мы даже втроем отдельную бумагу подписали. Все в подразделении знают о том, что что-то произошло, но не спрашивают. Ну, еще наверняка Смолов с Пасеком в курсе.
— Виктория…
— Я же просила — просто Вика.
— Хорошо, Вика. Мне это все уже не интересно, я уволился из корпуса.
— Уволился? Это ты из-за Орлова, что ли?
— И из-за него тоже. Эксперименты на себе я не позволю ставить никому!
— Какие еще эксперименты? Ты что несешь?! — сначала удивилась она, а потом девушку понесло: — А теперь послушай меня! Ты что о себе возомнил? Эксперименты над ним ставят! Да над нами каждый день на этой службе издеваются, чтобы потом, после очередного задержания, мы живыми вернулись! А ему тут обидно, видите ли, стало! Вырасти сначала, а потом…
Это все звучало очень обидно! Вдвойне обидно это было потому, что присутствовала большая доля истины. Втройне — потому что звучало из уст девушки!
— Хватит! — не выдержал я.
Вяземская опять, как тогда в «городке», взвизгнула и обмякла на стуле, официант, несший нам кофе, грохнулся на пол, администратора не стало видно из-за стойки, а в ресторан забежали Орлов, Смолов и Пасек.
— Пожарский, успокойся! — заорал мне полковник.
Следующими, кто ворвался в ресторан, были мои охранники, которых тут же мордой в пол уложил штаб-ротмистр.
«Как же вы меня все достали!» — подумал я, встал из-за стола и попытался подойти к Вяземской.
— Не надо, Алексей, мы сами, — уже спокойно сказал Орлов.
Я послушно отошел в сторону и начал наблюдать, как полковник с ротмистром приводят в чувство Вику, а Пасек и ребята из службы безопасности, которым он объяснил ситуацию, занялись администратором и официантом. Когда все трое начали подавать признаки жизни, ко мне подошел Смолов и попытался взять под локоток, чтобы отвести в сторонку.
— Руки! — бросил я ему.
Ротмистр отшатнулся и побледнел.
— Назад, Смолов! — рявкнул полковник, а потом добавил уже мне спокойным голосом: — Алексей, успокойся, он не хотел ничего такого! Можно мне с тобой поговорить?
— Нет. Нельзя. Забирайте Вяземскую и уходите. Мне еще тут с рестораном разбираться. Будете за мной следить, за себя не отвечаю!
В этот момент в ресторан зашел Прохор. Окинув взглядом зал, он громко сказал:
— Господин полковник, при всем уважении, но я звоню князю Пожарскому! На этот раз так легко не отделаетесь!
Орлов изменился в лице и попросил:
— Прохор, можно на минутку? — На что тот кивнул, и они вышли на улицу.
Вяземская уже окончательно пришла в себя и старалась на меня не смотреть.
— Попрошу освободить помещение, — спокойно сказал я Смолову.
Тот и не подумал возражать, кивнул, помог девушке встать, и они втроем с Пасеком направились на выход. Ребята из эсбэ встали у дверей и всем своим видом показывали, что граница на замке, а враг не пройдет. Как-то комментировать то, что их, как щенков, уложил офицер корпуса, я не стал — не им тягаться с Пасеком в подготовке, — а вот персоналу «Русской избы» моральный и физический вред надо было компенсировать. Я показал знаками одному из молодых людей на администратора и официанта, которые приходили в себя за одним из столиков, расположенных ближе к входу. Меня поняли правильно, и секунд через тридцать сотрудники ресторана стояли передо мной.
— Юра, — обратился я к охраннику, — вы остальной персонал проверили?
— Да, ваше сиятельство! — кивнул он. — Пострадавших нет, испужались только сильно.
— Хорошо, Юра. Можешь идти.
Администратор и официант меня боялись, и очень сильно.
— Вы меня знаете? — спросил я.
— Да, ваше сиятельство! — закивали они.
— Прошу прощения за этот неприятный инцидент. В какую сумму вы оцениваете причиненный ущерб?
— Ни в какую, ваше сиятельство! — залепетал администратор. — Всякое случается… Мы всегда рады вас видеть в нашем ресторане!
— Тысячи рублей хватит?
— Мы не возьмем такие деньги! — замотал головой администратор.
— Вы мне перечить будете? — я добавил в голос аристократической спеси, как учил Прохор.
Реакция была неожиданной — официант, а вслед за ним и администратор бухнулись на колени и заголосили:
— Не погуби, ваше сиятельство!
