Следующие пятнадцать минут я объяснял и показывал нашим красавицам основы классической стойки. Они делали вид, что эта информация является для них крайне важной и необходимой. Оживились по-настоящему они только тогда, когда мы перешли к практическим упражнениям. Первой показать, что она усвоила, вызвалась Инга Юсупова. Получилось очень эффектно, но крайне неэффективно. Инга изо всех сил демонстрировала непонимание того, что я от нее хочу, и в конце концов просто потребовала поправить ее стойку моими руками. Под ухмылки Долгоруких и Шереметьевой я начал исправлять «ошибки» Юсуповой. Через некоторое время мне это удалось, и настал черед Долгорукой. С ней, в силу природной скромности девушки, пришлось провозиться гораздо меньше. Больше всего времени я потратил на Аню Шереметьеву, которая оторвалась по полной, задавая мне кучу уточняющих вопросов с обязательным «покажи на мне».
Следующим упражнением было простое «ведение» кия с попаданием между двух мелков. Стоило нам с Андреем отвлечься, как мы с ним поняли весь коварный замысел подружек — девушки послушно стояли в стойках, «водили» киями, стараясь попасть между мелков, но вот верхние пуговки на их рубашках были расстегнуты практически до «неприличного» уровня. Особенно это было заметно у Шереметьевой — казалось, что ее грудь вот-вот выскочит наружу. Мы с Андреем замерли и растерялись: очень уж были неожиданны метаморфозы.
— Молодцы, девушки! — наконец сказал я и сглотнул. — Так и стойте! Следите за тем, чтобы мелки не вывалива… Тьфу! Чтобы мелки не задевались!
— Хорошо, тренер! — дружно сказали подружки.
Хватило их еще минут на пять, после чего они распрямились и начали потягиваться, комментируя это тем, что у них с непривычки заболели спины. Пуговки при этом девушки так и не застегивали.
— Андрей! — обратился я к нему громко. — А не кажется ли тебе, что наши красавицы тренируются где-то помимо вашего клуба? Очень уж синхронно у них все получается?
— Да, Алексей, мне тоже так показалось! — кивнул он.
Подружки переглянулись, и за всех ответила Шереметьева:
— Готовились, грешны! Но разве вам не понравилось?
Мы с Андреем переглянулись, и я ответил:
— Конечно, понравилось.
Тут бесцеремонно влезла Юсупова:
— Алексей, когда следующая тренировка?
— На следующей неделе вас устроит? — улыбнулся я.
— Да! — опять дружно ответили подружки.
Дома я был уже в одиннадцатом часу вечера и, отчитавшись Прохору об отсутствии инцидентов, пошел к Алексии.
— Леш, давай в пятницу на эту выставку художественную сходим, а потом в «Приют», на танцульки?
— Давай, Лесь.
В кабинете высокопоставленного чиновника, у стены, вытянувшись и боясь пошевелиться, стояли три офицера Отдельного корпуса жандармов, в форме и со всеми полагающимися к ношению наградами: полковник граф Орлов, ротмистр Смолов и штаб-ротмистр Пасек. Попали они на эту аудиенцию после трехчасового ожидания в приемной.
Хозяин кабинета не обращал на жандармов никакого внимания, а занимался тем, что просматривал на огромной плазменной панели видеозапись прохождения полосы препятствий неизвестным «волкодавом», лицо которого было закрыто маской и тактическим шлемом. До клятой «трубы» офицеры от чиновника слышали лишь «неплохо!» и «хм», когда же боец после секундного раздумья, прикрыв лицо руками, нырнул в трубу навстречу бушующему пламени, послышалось: «Молодец!» Выход «волкодава» из трубы был крайне фееричен, особенно красиво это смотрелось при замедленной видеозаписи — монтажер точно знал, на что обратить внимание хозяина кабинета. Вот из трубы появляется человеческий силуэт, объятый пламенем, вот этот силуэт наносит удар ближнему противнику, который буквально взлетает в воздух, не успев среагировать, затем той же печальной участи подвергаются второй, третий и четвертый.
— Как он их! — не удержался чиновник. — Даже странно, что живы остались…
Смолов и Пасек побледнели и изо всех сил постарались не тереть до сих пор ноющую грудь.
Тем не менее, видеозапись продолжалась. Вот крупным планом показали лежащие тела в камуфляже, возле которых суетились другие «камуфлированные», а вот нахмуренное лицо полковника Орлова. Кадр сменился, и плазменная панель показывала панораму «городка» с выстроившимися «волкодавами». Шеренга распалась, все побежали к одному из зданий, за исключением двух человек — полковника Орлова и еще одного бойца, которые разговаривали между собой. Получив какие-то указания от командира, этот боец тоже понесся в здание. За ним, заметно отставая — полковник. Следующий кадр: видимо, тот же боец ворвался в помещение и начал в буквальном смысле избивать своих коллег.
— Злой после трубы, наверное… — ухмыльнулся чиновник, не отрывая взгляда от панели.
Не забыл монтажер показать крупным планом морщащееся лицо полковника Орлова, наблюдающего за экзекуцией. Таких комнат «злой волкодав» прошел еще четыре. В последней все у него пошло несколько не так, как в предыдущих — уложив двоих, третьего почему-то трогать не стал и даже опустил руки.
— А это у нас, судя по всему, госпожа Вяземская… — пробормотал хозяин кабинета.
