— Нет, — искренне ответила я, прикидывая, на сколько мой «ножик» длиннее.
— Тогда будешь платить натурой, — хрюкнул второй. Остальные мерзко засмеялись.
Мерзкий смех…натурой…два мужика…слабая я…Рен. Воспоминания того вечера нахлынули ураганом. «Если бы тогда мы не встретились, то все сложилось бы по-другому…» Дальше я не могла думать. Руки действовали машинально. Сразив одного из них «мучительным» заклинанием, я поняла, что мой запас магии на нуле. И медальон не спасает. Плюнув на все предосторожности по поводу «центральной улицы» и «мало ли кто увидит», я вытащила меч и одним движением располосовала другому ногу, а третьему голень. До дома я добежала за пять минут. Закрыв дверь на все замки, я прижалась к стене тяжело дыша. «А как приятно убивать», — шептал внутренний голос.
— Они живы, просто обездвижены! — заорал я в пустоту, и сползла по стене.
Эрик наконец-то вылез из внутреннего кармана и, обернувшись собакой, положил голову мне на колени. Он ничего не говорил. Просто позволял себя гладить и мочить шерсть слезами…
Птицы весело щебетали за окном. Я проснулась оттого, что Эрик вылез из-под моей руки. Я встала с пола и поплелась на кухню. Холодильник был абсолютно пуст. И это было хорошо. Я не хотела есть. Внутри меня была такая пустота, словно все из меня вынули, а тело оставили. Пустота расползлась по всему телу, как рак. Заползая в каждую клеточку. Так одиноко и мерзко на душе мне никогда не было. В голове не единой мысли, а самое страшное, раскаянья. Эрик бесшумно вошел на кухню и посмотрел на меня.
— Эр, прости.
— За что ты сейчас просишь прощенья?
— За вчерашнюю…слабость.
— А как же убийства?
— Те придурки живы!
— Ты уверена?
Я пожала плечами. Пока от ран на ноге никто не умирал. Целый день я провела перед телевизором. Беспорядочное щелканье по каналам вскоре надоело алиму и он ушел на улицу. Когда на город опустилась ночь, я решила поспать, не выключая телевизор. С некоторых пор тишина меня пугала. В дверь постучали. Я сначала решила, что показалось, но стук повторился. Рывком я открыла дверь и приготовилась к защите, но она не понадобилась. На пороге стояла завуч. Я посторонилась и она вошла.
— Лера, я хочу поговорить твоими родителями.
— Они уехали в другой город по делам. Надолго.
— Тогда может ты объяснишь свое длительное отсутствие в школе? — строго спросила она, оглядывая комнату.
— Я долго болела. Я принесу справку.
— Справка не спасет тебя от экзамена.
Экзамен! Как же я могла забыть? Как же я собралась жить в обычном мире без образования? Перспектива сдавать скучные предметы меня не радовала. Может вернуться? Нет!
— А когда первый экзамен?
— Лера! Как же так можно? Завтра.
— Хорошо. Скажите куда подойти, — безразлично сказала я.
— В 79 школу. Вот твой пропуск. Надеюсь, ты не забыла, какие экзамены сдаешь?
— Нет, — соврала я, а сама подумала: — В пропуске посмотрю.
Завуч ушла, а я, сделав звук на телевизоре поменьше, легла спать.
Будильник прозвенел вовремя. Встав и даже не позавтракав, (второй день у меня не было и крошки во рту, но странное ощущение пустоты съедало меня изнутри и мне совершенно не хотелось есть), я приехала в школу. Одноклассники очень удивились, увидев меня, но стандартное «привет» сказали. После распределения по аудиториям, мы стояли у кабинета и ждали, пока назовут фамилию, чтобы войти. Я была спокойна. Даже если я напишу русский на сорок баллов, да и остальные предметы тоже, то меня все равно примут в любой ВУЗ. Я же сирота. При этой мысли перед глазами встала наглая физиономия Волкова. Жаль, что нельзя убить во второй раз. Я снова поймала себя на этой мысли. «Марина Шишкина», — уловило мое ухо. Я непроизвольно обернулась. В проеме кабинета мелькнула копна рыжих волос, аккуратно собранных в хвостик. Я подлетела к соседнему кабинету и без разрешения ворвалась. За партой раскладывала свои вещи… Марина. От переполнивших меня чувств, я даже не смогла сдвинуться с места, когда на меня налетела аудиторная. Марина, услышав шум, подняла голову и кинулась ко мне. Мы обнимались и плакали. «Лерочка, солнышко», — шептала она. Нас выставили в коридор за нарушение режима проведения ЕГЭ. Успокоившись, мы вернулись в свои кабинеты. На экзамене я не могла сосредоточиться. Эрик постоянно меня дергал, а я была словно в трансе. Я беспрекословно по его указу ставила крестики, писала слова, сочинение, даже не вдумываясь в смысл слов. Спустя два часа я вышла на улицу и увидела Марину. Теперь я без помех могла крепко обнять сестру. Мы, не сговариваясь, пошли в ближайшее кафе.
— Лера, я уже не надеялась тебя увидеть.
— А как я не надеялась! Что же произошло?
