Бледное лицо короля так и не тронула краска, а взгляд его был холоден. Он поднял руку, увенчанную кольцом Старых Королей, и знаком призвал всех к молчанию.
– Ты слишком напорист и горяч. Но я не уступлю.
– Господин, – пробормотал Эвальд и, склонив голову и взяв свою чашу, отошел от короля к Барку, стоявшему в тени, ибо он не владел ни мыслями своими, ни языком сейчас. – Ступай, – шепнул он Барку, – возьми лошадь и отнеси им хотя бы весть о том, что произошло здесь.
– Я отнесу, – промолвил Барк, поклонился и уже почти вышел – будучи скорым на ногу, как и его отец.
– Верни своего человека, – приказал король. – Не выпускайте его!
И пики преградили выход.
– Барк! – поспешно крикнул Эвальд, зная, что было у того на уме. Барк замер на волосок от гибели и опустил руку, которая уже тянулась к мечу.
– Куда с такой поспешностью? – произнес король. – Позволю себе спросить.
Искушение солгать овладело Эвальдом. Но он справился с ним и прямо взглянул в глаза Лаоклану.
– Мои гонцы привыкли приходить и уходить свободно. Неужто врагу должно быть известно больше о происшедшем на этом поле, чем моим собственным людям?
Это было рискованно. Глаза короля были ледяными, какими становились в минуты сильнейшего гнева.
– Брат, – промолвил Лаоклан, – гонцов здесь посылаю я. Или ты не согласен?
– Тогда прошу тебя – пошли Барка, и побыстрее. Ему известна дорога.
– Разве не сказал я, что ни один человек не уйдет отсюда к себе домой? Ни господин Кер Велла, ни сын его управляющего, ни последний из его вассалов.
– Господин король, – промолвил Киран из Кер Донна. – Ан Бег и Дав вероломны, и не будет греха в том, чтобы послать гонца. Отъезд этого человека не породит слухов в лагере. Все поймут, по крайней мере люди Донна. Долина лежит у самых наших дверей, и, если Кер Велл падет, вернутся старые времена с пожарами и грабежами в холмах. Пусть гонец ободрит воинов Кер Велла и сообщит им, что мы на подходе, – ведь мы не быстры. И путь предстоит долгий. Что, если они отчаятся в Кер Велле?
– И ты вступил в наш спор, – нахмурившись, сказал король, ибо к Донну испытывал он особые чувства, даря его своими милостями. – Но люди Кер Велла не отчаятся. В конце концов, они будут защищать собственную жизнь. В чем в чем, а в этом на обитателей долин можно положиться.
– Господин, – промолвил Эвальд, загораясь гневом, – но защитники могут сделать ошибочный выбор, не надеясь на помощь, – мой народ отважен, но отвага может вести к безрассудству.
– Господин король, – раздался голос, еще не звучавший на совете – то был Киран Калан, младший сын Донна. – Ты поклялся, что никто из нас не вернется домой до окончания войны. Но Кер Велл – не мой дом. И я знаю холмы.
Хмурыми сделались лица его отца и брата Донкада. Но король повернулся к нему без гнева.
– Вот. Здесь все же есть человек, обладающий даром учтивости. И мне было бы жаль его потерять.
– Ты не потеряешь, – ответил юный Киран и рассмеялся – самый высокий из своей родни, светлее большинства и самый жизнерадостный. – Я частенько прочесывал эти холмы. И я спокойно миную их, если король меня отпустит, а может, и быстрее Барка, кто знает? Он не охотился в холмах, как я.
– Тогда ты отнесешь послание господина Эвальда, – сказал король. – Скажи ему, что хочешь передать, брат, и покончим с этим. Я сделал для тебя все, что мог.
И низкое подозрение зародилось тогда у Эвальда, что его двоюродный брат, король, побаивается его, побаивается гонцов и передаваемых тайн – боится своего родства с ним. То была черная и недостойная мысль. За ней последовали и другие – столь же черные и недостойные. Но он отогнал их все прочь.
– Господин король, мой господин Донн, примите мою благодарность, – произнес Эвальд и снял кольцо с пальца. – Моего управляющего ты узнаешь по сходству с его сыном. Покажи ему вот это. Поговори с моей госпожой – это кольцо я посылаю ей. Расскажи ей, как обстоят дела. И какие бы слухи до них ни дошли, пусть держатся, скажи, что сзади на Ан Бег наступает армия короля.
– Господин, – ответил юный Киран, принимая кольцо. – Я так и поступлю.
– Это опасно, – добавил Эвальд.
– Да, – сказал Киран, и только это, да так тихо, что Эвальд тут же отогнал все свои подозрения относительно Донна.
– Скачи скорее, и да минуют тебя опасности, – от души промолвил Эвальд.
– С твоего позволения, господин король, – и Киран обнял своего отца, но брат его не стал с ним прощаться, отойдя под каким-то предлогом к дверям.
