Взвизгнувшая
— Ну что, Проша, — в голосе колдуна чувствовались нотки превосходства, — как тебе качество такой иллюзии?
Воспитатель прищурил глаза и заявил:
— Страшно, просто еб@нуться! Ты чего себе, дурень, на башку здоровенный гребень приделал, а-а? Ой, не по понятиям это, Ванюша, совсем не по понятиям…
Оставив двух друзей в очередной раз выяснять отношения, я направился на нос яхты проверять свой новую маску. Первыми, кому я ее продемонстрировал, были Коля с Сашей. Братья в очередной раз пришли в полный восторг и согласились со мной, что фича очень полезная во всех жизненных обстоятельствах. Дальше настала очередь старших родичей:
— Это что ещё за ерунда такая?
Именно такими словами прокомментировал мой внешний вид царственный дедушка, отдыхающий в компании супруги и князя Пожарского, которые тоже таращились на меня круглыми глазами.
— Маскировка, — хмыкнул я. — Просто планирую сегодня после посещения театра съездить с Соней на свидание.
— У меня два вопроса, — хмыкнул император. — Первый: это ты нас так в известность ставишь, что ночью опять куда-то пойдёшь? И второй: что за ерунда у тебя с лицом?
Объяснения не заняли много времени, и если ответ на второй вопрос всех удовлетворил, то вот насчёт моего свидания возникли новые вопросы:
— А ты только вдвоём с Соней собираешься или планируешь взять кого-нибудь для охраны? — прищурился царственный дед.
— Вдвоём с Соней, — кивнул я.
Император же на это заявил непререкаемым тоном:
— Поедешь только в сопровождении Прохора и Ивана. Тебе все понятно?
Мысленно прикинув, решил, что такая компания мне вполне подходит, и опять кивнул:
— Все понятно, ваше императорское величество!
— Вот и чудно! — казалось, с облегчением кивнул царственный дед, видимо, ожидавший другой моей реакции. — И не забывай, нам сегодня ещё к Гримальди во дворец идти, получать черепа от Бурбонов…
Поздний обед в нашем ресторане меня, как и всех остальных моих родичей, очень порадовал — традиционные русские салаты, из супов борщ, солянка и рассольник на выбор, на второе пюре, рис, овощное рагу или макароны с котлетами по-киевски или жареной рыбой. Насытившись, поблагодарили поваров, вышли на Золотую площадь, где нас уже ждали автомобили, и буквально через пять минут оказались у дворца Гримальди.
Взаимные приветствия не заняли много времени, как и торжественное вручение мне черепов в чёрных бархатных ящиках — складывалось полное ощущение того, что Бурбоны старались избавиться от черепов как можно быстрее. Процедуру сломал мой царственный дед, толкнувший длинную, проникновенную речугу по поводу того, что злодеи, организовавшие столь подлое и низкое нападение на членов целых четырёх правящих родов, обязательно будут найдены и понесут самое суровое и жестокое наказание. При этом дед суровым взглядом пристально всматривался в лица самих Бурбонов, Гримальди и Медичи, явно при этом провоцируя последних хоть на какие-то эмоции. Представители итальянской королевской семьи, однако, строили суровые лица, согласно кивали и тяжело вздыхали, ничем не выдавая своих истинных эмоций, которые я считывал без труда. Были там и страх, и сожаление, и досада с раскаяньем, и мне неожиданно даже для себя стало итальянцев хоть и немного, но жалко — после общения с папой римским я нисколько не сомневался, что понтифик мог с лёгкостью заставить Медичи пойти ещё и не на такое, особенно с учетом имеющейся в его распоряжении кодлы сильных колдунов.
Перед тем как покинуть дворец Гримальди, я успел поделиться своими эмоциями с родителем.
— Лёшка, ты же понимаешь, что с итальянцев это не снимает вины? — хмурился он.
— Понимаю, — кивнул я. — Но и в полной мере они отвечать не должны.
Родитель изобразил улыбку:
— Сынок, ты только это при них не скажи, когда до конкретного разбора дела дойдёт.
— Отец, — поморщился я, — неужели я давал поводы сомневаться в своей кровожадности?
— С тобой не угадаешь! — Родитель хлопнул меня по плечу. — Сегодня ты у нас головы врагам отрываешь и тела их сжигаешь, а завтра готов всех простить и помиловать.
— Только не в этом случае… Они Вику убили.
— Вот и помни об этом, сынок. Всё, увидимся вечером в отеле, о черепушках позаботится Вова Михеев, а нам ещё здесь поработать надо…
К компании молодёжи, решившей сегодня вместо пляжа испытать «Харлей Дэвидсон», мы с братьями присоединились уже ближе к четырем часам дня. Очередные покатушки, теперь уже спокойные и вальяжные, закончились у нас ближе к шести вечера.
— Не моё, — с важным видом заявил Николай, указывая на сверкающий хромом американский байк. — Точно не моё. Красивый, тяжелый, громкий, но не для быстрой езды.
— Согласен, — поморщился Александр. — Для разовых выездов и как модный аксессуар сгодится, в остальном же…
Девушки, наблюдавшие за нашей реакцией, улыбались и фыркали, а их общее мнение решила высказать Тамара Хачатурян:
