В королевской ложе, предназначенной для Бурбонов, Романовых и Гримальди, мы оказались только через час и реально перекрестились: после появления в зале представителей правящих родов в оперу запустили остальных аристо, и тут началось!.. Граф такой-то с супругой, герцог такой-то с супругой, маркиз такой-то супругой и с дочкой на выданье, герцог такой-то сыном и внуком, и этот внук тоже «на выданье»! Улыбка буквально прилипла к моему лицу, фамилии и титулы перемешались в голове, а желание было одно — оказаться как можно дальше от этого пафосного шабаша! Видимо, облегчение так явно читалось на моем лице, что усевшаяся рядом со мной в ложе Стефания Бурбон не удержалась от смешка:
— Что, Алексей, все хотят с тобой познакомиться?
— Не без этого, — кивнул я. — А ведь ещё будет антракт, а потом банкет!
— Не переживай, — отмахнулась француженка, — в антракте и после окончания концерта такого официоза уже не будет.
— И слава богу, Стефания!
И вот раздается третий звонок, гаснет свет, утихает шум в зале, на сцену выходит конферансье и объявляет первый номер: ария Людмилы из оперы Глинки «Руслан и Людмила».
Во время учёбы в лицее преподаватели к нашему музыкальному образованию подходили весьма серьёзно — мы постоянно слушали арии из известных опер, и не только отечественных, изучали нотную грамоту, пели в хоре, а также пробовали играть на различных музыкальных инструментах. Понятно, что два часа в неделю и без домашнего задания музыкантов из нас не сделали, но какой-то общий вкус привить умудрились, так что выступление таких профессионалов, коими несомненно являлись солисты Большого театра, я слушал с огромным интересом. Под впечатлением оказалась и вся остальная публика, присутствующая сегодня на концерте — я
— Отличный концерт! — Итальянец махал руками, умудряясь при этом не разлить вино, плескавшееся в бокале в его руке. — Да, нет особых декораций, хор на подпевках отсутствует, но Большой театр держит свою марку!
— Согласна! — присоединилась к нему Ева Гримальди, греющая в руке, как и все остальные наши девушки, вазочку с мороженым. — Выступление действительно выше всех и всяческих похвал!
А через пару минут к нам подошел мой отец:
— Молодые люди, как вам концерт?
— Просто великолепно! — ответили наши друзья.
— Дорогой, — Мария Фёдоровна дотронулась до руки супруга, чтобы привлечь его внимание, — посмотри вон в ту сторону.
Император глянул в указанном направлении:
— Наш сын общается с молодежью. Саша молодец. Или я должен обратить внимание на что-то другое?
— Ты должен обратить внимание на то, что молодая, красивая, умная и талантливая княжна Шереметьева очень неплохо смотрится рядом с нашим с тобой сыном.
Император аж крякнул и одним глотком допил свой коньяк.
— Дорогая, ты хочешь сказать?..
— Именно, дорогой. Подумай хорошенько об этом варианте, негоже такую девку упускать…
Соне Ольденбургской было не до концерта — девушка гадала, что же именно придумал Алексей для их первого свидания, особенно на фоне слов молодого человека о мотоэкипировке. Просто покататься на байках вдвоем? Слишком просто… Гонки по ночной Ницце с посещением какого-нибудь ресторанчика? Не очень оригинально и совсем не в стиле молодого Романова, о провокационных выходках которого уже начали слагать целые легенды… Что же тогда?..
Девушка улыбнулась, стараясь не обращать внимания на сладострастные взгляды, украдкой бросаемые в ее сторону Умберто Медичи и Вильгельмом Гогенцоллерном, в одной ложе с родичами которых они оказались с дедом и отцом.
А на сцене объявили знаменитую «Улетай на крыльях ветра» из оперы Бородина «Князь Игорь», и с первыми звуками вступления после очередных аплодисментов Соня почувствовала что-то необычное: складывалось полное ощущение, что весь театр накрыло огромным, теплым, убаюкивающим куполом умиротворения, прекрасно накладывающимся на знаменитую мелодию. Прошло несколько мгновений, и девушка с удивлением заметила, как доспехи окружающих ее людей стали
