Перейдя на темп, первым делом обезопасил тылы — в пол силы ударил пытавшегося что-то сказать и сумевшего кое-как поставить блок Пафнутьева в левое ухо. Не обращая больше внимания на выбывшего с гарантией Борисыча, метнулся к стоящему над лежащим Прохором канцелярским и… не попал в него ногой! А наоборот, получил нехилое ускорение от удара в спину, и тоже врезался в машины. Вскочив, кинулся обратно, но сходу, не успев ударить, получил по печени и в левое плечо. Какой-то этот «чёрный» слишком быстрый! А рука отнялась сразу. Больше не раздумывая, потянулся к твари и погасил его сознание… Тот остался стоять, но его ощутимо повело из стороны в сторону, так что пришлось добивать действующей правой рукой. От удара в лицо канцелярский растянулся на асфальте. «Убить за Прохора тварину!» — именно с такой мыслью я прыгнул к нему.
— Стой, Лёшка! Это твой отец! — остановил меня хрипящий возглас Прохора.
Кулак, уже практически достигший горла «чёрного», я успел остановить в последний момент. Папаша! Меня аж затрясло. Тогда пожалеем родича… Я вскочил и добавил отцу смачный пинок по рёбрам, от которого его чуть отбросило в сторону. Отец застонал. Опять заверещала чуйка…
— Стоять! — нас с Прохором окружали подтягивающиеся «чёрные».
— И что вы нам сделаете? — меня несло. — Вон, на этих посмотрите. — я указал на уже пытающегося сесть отца и валяющегося Пафнутьева.
— Отставить! — захрипел севший Цесаревич, держась рукой за левый бок. — Приведите в себя Пафнутьева, остальным вернуться к выполнению поставленных задач. Алексей, кажется, ты мне рёбра сломал!
— Мне тоже так кажется, папа. — кивнул я.
— Помоги встать, сынок. Дела не ждут.
— Секундочку, папа. — я демонстративно направился к лежащему Прохору и спросил у него. — Как ты?
«Волкодавы» понуро наблюдали за происходящим на стоянке ресторана. Настроение было отвратительным — неизвестный противник оглушил их неизвестно каким образом. Понятно, что все они слышали про колдунов, шаманов и других жрецов, обладавших якобы уникальными ментальными способностями, но по долгу службы с этой заразой, да ещё и такой силы, не разу не сталкивались. Помнили они и фокус Камня, погасившего на одной из тренировок сознание Воробья, но у последнего был простой обморок, да и расстояние между ними было не больше метров трёх. А тут всех скопом! Даже на стоянке перед рестораном! И всех до предкоматозного состояния! Это ж какой силы должен быть колдун? Да ещё и перепуганная увиденным на стоянке и внутри ресторана полиция шепнула, что среди злодеев десяток трупов без внешних признаков насильственной смерти… Что за ерунда произошла? Да ещё первые очухавшиеся сообщили остальным, что Белобородов Камня откуда-то приволок в бессознательном состоянии, а ведь пацан по плану операции должен был быть в резерве рядом с Орловым. Они это все точно помнили. А то, что спустя непродолжительное время, этот самый Камень подорвался с лёжки как ужаленный, и начал дико озираться? Одни вопросы, и никаких ответов… Хуже всех было девчонкам из «женского батальона», они даже садиться не пытались — болела и кружилась голова, да мучила общая слабость. Одна Вяземская, как выяснилось, чувствовала себя более или менее нормально, и даже приняла командование подразделением на себя. Это тоже сообщили полицейские, пожаловавшись на её крутой нрав при отдаче приказов, когда эти самые полицейские только подъехали к ресторану. Странно повёл себя и легендарный Пафнутьев, отослав Орлова обратно к ним, и удалившийся в сопровождении только Белобородова и Камня. А потом произошло уже совсем запредельное — сопровождающий Пафнутьева боец внезапно напал на Белобородова, а Камень вломил легенде Канцелярии, и кинулся защищать инструктора, очень хорошо при этом получив сам, но всё же сумел пробить в голову замешкавшемуся «чёрному». От добивания противника Камня отговорил что-то крикнувший Белобородов, но смачный пинок по рёбрам тот всё же получил. Остальные канцелярские видимо тоже на стоянке клювом не щёлкали, и ринулись на выручку своим командирам. Среди «волкодавов» быстро пронеслось «Наших бьют!», и бойцы стали подниматься на ноги, косясь на оружие, сваленное в кучу. Даже девушки заинтересованно уставились в сторону конфликта, схватившись за «Стечкины». Остановил единый порыв жандармов грозный окрик Орлова:
— А ну-ка сели на жопу ровно, господа офицеры! Ничего страшного не случилось!
Никто из господ офицеров на жопу ровно не сел, так и продолжая стоя наблюдать за развитием событий. А Камень, тем временем, не стушевался, и начал что-то выкрикивать «чёрным», указывая на валяющегося Пафнутьева и своего с трудом поднимающегося противника. Тот, надо отдать должное, тоже, в свою очередь, что-то крикнул своим, и они успокоились. А потом случилось странное — Камень завозился с лежащим Белобородовым, а к ним присоединился давешний противник. Чудны твои дела, Господи!
