— Противно, Прохор. Противно. — отозвался Александр. — Но женщин много, а нас всего двое! И всех надо успеть полюбить до свадьбы, после которой особо-то и не разгуляешься… Это Лёшка у нас, можно сказать, монашеский образ жизни ведёт, всего с двумя сожительствует, а мы только на пути к этому. Но Колька прав — моя Лизка-юристочка отличается от нашего обычного ночного контингента. В лучшую сторону. А если она ещё и в училище на проходную ко мне на свиданки приходить будет, а при расставании плакать и говорить, что будет скучать… Моё сердце растает.
— Что-то верится с трудом… — опять буркнул Прохор.
— Мне тоже. — улыбнулся я. — Но если вы даже попробуете хоть какие-нибудь отношения, буду за вас только рад. А сейчас попрошу минутку тишины, надо Марии Фёдоровне позвонить.
Если братья понимающе переглянулись, то вот Прохор стал смотреть на меня с интересом.
— Здравствуй, бабушка! — бодренько сказал я в трубку.
— Здравствуй, Алексей! Очень рада тебя слышать!
— Бабушка, я чего звоню. Тут ситуация одна очень некрасивая может сложиться. — так же бодро продолжил я, помня расхожую фразу про то, что лучшая защита — это нападение. — Варвара в друга моего школьного Александра Петрова, похоже, влюбилась. Ты ничего про это не знаешь?
— Нет, не слышала. — в словах Императрицы слышалась неуверенность. — А Петров, это художник который?
— Да, бабушка, художник. Варя у него ещё в поместье Пожарских телефон выпросила, а он, сама понимаешь, ничего не подозревая, его дал. Вот и написывает ему сестрёнка с того времени… Я с Сашкой поговорил, тот вообще, когда понял, что к чему, собирался Варин номер заблокировать, пришлось отговаривать, чтоб детскую психику сестрёнки не травмировать. С Марией я поговорил, та в курсе Вариного увлечения, сказала мне не обращать внимания. Бабушка, ты не подумай чего… Всё в рамках приличий. Просто посоветуй, как Петрову себя с Варварой вести? И я тебе не звонил, если что.
— Так, Алексей. — вздохнула Императрица. — Про всю эту ситуацию я вообще не в курсе. Если мне охрана внучек ничего такого не докладывала, значит действительно всё в рамках приличий. Пока оставляем всё как есть, резких движений не делаем. Ты скажи своему Петрову вести себя, как обычно, а я постараюсь с Машкой аккуратно поговорить, выясню, что там у Варьки к чему… Не переживай, в разговоре сошлюсь на доклад Валькирий. И спасибо, что позвонил. Как у тебя дела?
Разговор продлился ещё больше десяти минут, за которые я успел описать всё произошедшее со мной за последнее время, кроме, понятно, захвата «Плакучей ивы», про который братья не спрашивали, а значит и не знали. В конце Мария Фёдоровна пообещала меня набрать, как только определится с нашими совместными действиями, ещё раз поблагодарила за звонок, и положила трубку.
— Класс, Лёха! — улыбался Николай. — С большой долей вероятности ты избавил Петрова от большого количества проблем и подковёрных игрищ вокруг его персоны. Хотя… С бабушкой нельзя быть ни в чём уверенным до конца. Но сделал ты действительно всё, что смог.
— Будем надеется. — кивнул я.
— Вот это заворот! — хмыкнул Прохор. — Попал наш Рембрандт на ровном месте! Доучиваться точно поедет на Дальний Восток, подальше от Москвы с её восторженными девицами.
— Тьфу на тебя, Прохор! — скривился я. — И ещё раз тьфу! Нельзя так говорить. Всё у Сашки будет хорошо, я об этом позабочусь.
— Именно на это я и надеюсь. — кивнул мой воспитатель, и полез в карман за звонившим телефоном. — Да… Понял… Сейчас выясню. — он посмотрел на меня и спросил. — Ты в состоянии работать?
— Да.
— В четыре есть возможность потренироваться. Едем? — я кивнул, а Прохор сказал в трубку. — Мы будем. Без нас не начинайте.
Два брата Романовых переводили заинтересованные взгляды с Прохора на меня и обратно.
— А нас возьмёте? — не выдержал, наконец, Александр.
— И даже не поинтересуетесь, что за работа? — хмыкнул мой воспитатель.
— Нет. Верим, что будет интересно. — поддержал брата Николай.
— А вопросами доставать меня и Лёшку не станете?
— Нет.
— А что насчёт беспрекословного подчинения? — уже серьёзно спросил у них Прохор. — Не на прогулку идём…
Братья переглянулись, вскочили с дивана, вытянулись и рявкнули:
— Так точно, господин Белобородов!
— Вольно, курсанты. — махнул он рукой. — Сейчас экипировать вас будем, время ещё есть. Какие у вас там размеры?
Пока Прохор занимался решением доставки из Канцелярии ещё двух комплектов чёрного камуфляжа с оружием, а Романовы вились вокруг него, уточняя размеры, я вернулся к Лесе и предупредил её о своём вынужденном отсутствии в пару часов. Получив с меня обещание, что к девяти вечера я обязательно буду в «Избе», девушка успокоилась.
По дороге на север Москвы, к заведению под романтичным названием «Пельменная», Прохор провёл с Романовыми, сидевшими на заднем сидении его «Нивки» в обнимку с «нулёвыми» АКСУ, краткий инструктаж:
— Молчим, корчим из себя «понимающих», вперёд батьки не лезем. Слушаемся моих приказов. Всё поняли?
— Так точно. — отозвались братья.
