— Все вопросы после работы, по дороге домой. — Романовы промычали что-то утвердительное, поёрзали, но, в конце концов, затихли.
И их можно было понять — в училище специализацию они пока не получили, всё произойдёт только со следующего курса, рутина службы порядком надоела, а тут их берут на реальное дело, хоть и фактически в роли обычных статистов. Да еще и подробности происходящего не говорят, напуская тумана…
Командир полицейского спецназа был тот же, так что лишних вопросов у него не возникло, и он сразу приступил к докладу:
— Информатор доложился одному нашему оперу, что в пельмешке через полчаса соберётся банда автоугонщиков из шести человек. Якобы для обсуждения следующих своих действий. Материалов у нас на них выше крыши, брать надо всех. У меня только один вопрос, вас-то зачем прислали? У этих гавриков хоть и стволы в наличии, но мои орлы и сами в состоянии справится… Там делов-то…
— Я тебе по секрету скажу, Старшой. Как родному. Только обещай никому… — Прохор даже приобнял полицейского. — Провинились мы у себя там… Ну, ты понял. — Старшой кивнул. — Вот и отправляют нас теперь на всякую ерунду, даже по выходным. А знаешь, что самое обидное?
— Что?
— В Канцелярии ходят слухи, что в наказание за разные «косяки», сотрудников будут на постоянной основе в полицию отправлять спецназом командовать, а вас всех, которые много вопросов дурацких задают, взашей на пенсию. Ты, кстати, первый на очереди.
— Да ладно! — скинул с себя руку Прохора полицейский. — Да ты гонишь!
— К делу давай, Старшой! — осклабился мой воспитатель. — Не нервируй меня. Не приближай свою мечту о пенсии дурацкими вопросами. — Прохор посерьёзнел. — Никто у тебя лавров за поимку банды отнимать не собирается. Действуем по проверенной схеме — вы всё оцепляете, мы тихонько подходим к пельмешке, даём вам команду на штурм, вы всех вяжете и мы, довольные друг другом, прощаемся. А потом ты строчишь рапортину, в которой описываешь геройские действия своих бойцов под своим, вне всяких сомнений, гениальным командованием. Про нашу группу, как и в прошлый раз, ни слова. Устраивает?
— Устраивает. — буркнул полицейский.
— Вот и славно! Командуй, Старшой.
Пока командир полицейского спецназа раздавал соответствующие приказы, мы стояли рядом с «Соболем». Романовы с огромным интересом смотрели на суету полицейских, поглядывая на Прохора с возросшим уважением.
— Так, господа. — Старшой вылез из своего микроавтобуса. — Бандосы в адресе. Помимо них двое «левых» — хозяйка и повариха. Приступаем.
— Злобырь, вперёд. — мотнул головой Прохор. — Мы за тобой.
Когда мы приблизились к пельмешке, на дверях которой висела табличка «Закрыто», я перешёл на темп. Внутри помещения, помимо шестерых злодеев, находились ещё два человека. Обернулся к Старшому:
— Восемь человек внутри. Подтверждаю. — на что тот просто кивнул, а я начал настраиваться, стараясь не отвлекаться больше ни на что другое — восемь человек, всё-таки…
Настройка заняла какое-то время, зато я отметил для себя тот факт, что практически не обращаю особого внимания на оттенки эмоций автоугонщиков. Это не могло не радовать — мне чужие неприкрытые гадости на работе были без надобности, их и в обычной жизни хватало с избытком. Объединив по чуйке всех восьмерых в одно общее целое, я не стал спешить с гашением, а, раз уж выдалась такая прекрасная возможность, решил с ними поиграться— командир полицейского спецназа был прав, обычный захват, детей нет, а два «левых» человечка явно в курсе мутных делишек банды. Мой приказ замереть был с трудом, но выполнен всеми восьмерыми, чувство тревоги и недоумения стали явно сильнее — у меня сложилось впечатление, что бандосы почуяли чужое присутствие в своих головах. Правильно сказал Лебедев — никаких навыков! Нырнув в темп ещё глубже, начал внушать «пациентам» положительные эмоции — всё хорошо, всё прекрасно, а опасности рядом никакой нет. Отклик не заставил себя ждать — не сразу, но радость и восторг стали преобладать среди чувств людей, находящихся в пельмешке. А вот меня от напряжения и предельной концентрации стало подташнивать, заболела голова и начали заканчиваться силы. Да ещё чуть взвизгнула чуйка, и я краем сознания уловил еле чувствовавшийся поток чужого внимания к происходящему в пельменной. Пришлось банду срочно гасить…
— Можете заходить. — я повернулся к Старшому, стараясь не выпасть из темпа, и продолжая контролировать ситуацию внутри пельмешки, одновременно ведя поиск любопытствующего колдуна. — Все без сознания.
Тот кивнул, и со словами: «И нахрена меня всю жизнь натаскивали, когда есть такие?..», начал отдавать команды в рацию. Чуть отойдя в сторонку, я уселся прямо на тротуар.
— Ты себя как чувствуешь, Злобырь? — подскочил ко мне Прохор, а за ним и Романовы.
— Нормально. Перенапрягся только, зато со злодеями поигрался… — ответил я, наблюдая, как полицейский спецназ спокойно занимает помещение пельмешки. — Зверь, своди курсантов на экскурсию, потом меньше вопросов задавать будут.
— Хорошо. — кивнул Прохор. — За мной, курсанты. — они удалились.
