— Лёха! Это по-царски! Как же нам обрыдела Москва, и казармы эти тоже! — возбудился Александр. — У нас увольнительная до двадцати двух воскресенья, успеем вернуться?
— Успеем. — заверил я.
— Так… — протянул Николай. — Сашка, надо составить график развлечений! Иначе счастья не видать!
А я мысленно схватился за голову…
Вечер, тем не менее, продолжался. Желания уезжать из ресторана никто так и не выразил — всех всё устраивало, о чём я не преминул сказать Ксении Голицыной. Хозяйка заведения была довольна моими словами. Учитывая пожелания не только девушек, но и молодых людей, ди-джей каждые полчаса включал подряд пару медляков. Так что потанцевать мне пришлось и с Шереметьевой, и с Голицыной, и с Гримальди, раз уж взял над ней шефство. Не остались в стороне и остальные мужчины за нашим столом. Обратил я внимание и на то, что Юсупова постоянно танцевала с уже сильно поддатым молодым человеком из Рода Куракиных, Мишей, если я понял Александра правильно.
Ближе к трём часам ночи начал намекать Великим князьям, что пора бы уже и баиньки, на что получил неожиданный вопрос:
— Лёха, домой так неохота, родители ещё пилить будут… Можно мы у тебя переночуем, а утром сразу и?.. — Николай изобразил рукой взлёт самолёта, а Александр изобразил этот взлёт сразу двумя руками.
— Погнали! — согласился я и… у меня тихонько пискнула чуйка…
Перейдя на темп, я резко повернулся и ощутил как по моему доспеху начало что-то стекать, а в паре метров стоял и глупо ухмылялся тот самый Куракин, Ингин ухажер, с пустой пивной кружкой. Вокруг замерли молодые аристо и с интересом стали наблюдать за развитием ситуации.
«Юсупова, тварь!» — подумал я, приходя в холодное бешенство. Сознание на секунду потухло…
Когда я окончательно пришёл в себя, на лицах стоящих молодых людей читался страх, а Куракин, оглушённый «Царским гневом», растянулся на полу. Наверное, именно эта моя мысль о Юсуповой и спасла Куракина от смерти — грудь его едва вздымалась.
— Юсупова! — заорал я, ища её глазами. — Ты перешла все границы! Кто из Рода за тебя ответит?
Секунд тридцать стояла тишина, даже музыка перестала играть.
— Алексей… — из толпы осторожно вышел Виктор Голицын. — А причём здесь Юсуповы?
— Это явно она Куракина спровоцировала. — кинул я. — В себя придёт, можем уточнить.
А к Куракину запоздало кинулись Великие князья. Удостоверившись, что тот жив, Николай разогнулся и громко, ледяным тоном сказал:
— Юсупова, мы тебя ждём!
Бледная Инга появилась из толпы.
— Твоя работа? — Великий князь указал на Куракина.
Та молчала.
— Твоя? — Николай добавил металла в голос, а ресторан ощутимо тряхнуло.
— Моя! — испуганно заорала Инга. — Пожарский, сволочь, меня не замечает, а он мне очень нравится! Строит из себя непонятно что! Вот я Мишку пьяного и подбила!
Молодёжь после слов Инги оживилась, зашептала, появились даже сочувствующие улыбки.
— Твоё решение, Алексей. — громко сказал Николай.
— Извинения от Глав Родов. Лично передо мной! И Юсупова, и Куракина. Иначе война! — твёрдо заявил я.
Николай, попав в волну, повернулся к присутствующим:
— Поддержим?
— Да!.. Согласны!.. Так будет справедливо!..
— Закрыли вопрос! — удовлетворённо подвёл итоги Николай. — Отдельно давайте, наконец, поблагодарим Виктора и Ксению Голицыных за прекрасный вечер! — он начал хлопать, все остальные его охотно поддержали, в том числе и я. — Друзья! Давайте забудем этот досадный инцидент и продолжим наше общение дальше! Музыка! — он повернулся к Голицыну, наблюдая, как молодёжь потихоньку расходится по своим местам. — Витя, уберите это. — Великий князь указал на уже приходящего в себя Куракина.
— Спасибо, Коля! — поблагодарил княжич за разрешение конфликта. — Должен. До Родов Юсуповых и Куракиных информацию мой Род доведёт.
— Можешь на нас с Сашкой сослаться. А так, про долг забудь! Ты здесь абсолютно ни при чём. — отмахнулся Николай, и обратился ко мне. — Придётся ещё часик посидеть, чтоб всё благолепно выглядело… Ну, Лёха, ты дал! Научи, а-а?
— И меня! — присоединился Александр.
Понятно, что былого веселья в «Трёх свечах» после «инцидента» уже не наблюдалось, но молодые люди довольно-таки быстро пришли в себя. А я столкнулся с новой проблемой — некоторые девушки начали дефилировать рядом с нашим столиком и кидать в мою сторону заинтересованные взгляды, что очень бесило Шереметьеву и Голицыну, и веселило Гримальди. В пятом часу утра мы с Великими князьями всё-таки собрались и покинули ресторан, направившись ко мне домой.
Заспанный Прохор, обряженный в одни семейники, слегка обалдел от моего появления в квартире в обществе Николая и Александра, с задумчивым видом почесал пузо, и выдал:
— Я, конечно, дико извиняюсь, Ваши Императорские высочества, но лучше б ты, Алексей Александрович, баб домой таскал!
Чем вызвал у Великих князей приступ гомерического хохота…
— Ксюша, ты бы свои восторги поумерила! — высокомерно заявила Голицыной Шереметьева. — Не про тебя мальчик!
— Про тебя, что ли, Анька? — хмыкнула Ксения.
— Про меня, что ли!
— Девочки, не ссорьтесь! — улыбалась Кристина. — А вот я портрет Алексея написать хочу!
