Так и получилось, что во «Внуково-3» я добирался с дедом на его «Чайке», а Вика, Николай и Александр с Прохором на его «Ниве».
— Рассказывай! — скомандовал мне дед, нажимая на кнопку управления стеклом, разделявшим пассажиров с водителем.
Что характерно, меня его «рассказывай» совершенно не покоробило! Как мог, передал свои мысли и чувства. Об Императрице не сказал ни слова.
— Да… — протянул дед. — Надо было тебя в военное училище запихнуть, Лёшка! Там быстро бы научили сапоги чистить с вечера и утром надевать на свежую голову! Хотя, Ванька Орлов вон попытался тебя в чувство привести… Махом в ухо получил! — усмехнулся он. — Насчёт Куракина и Юсупова понял, решаю всё только с тобой. Романовым попытаюсь объяснить, в чём они не правы. А ты спокойно отдыхай, если что — звони, всегда рад тебя слышать!
— Спасибо, деда! — искренне поблагодарил я.
В на трапе ЯК-40, помимо двух пилотов и миловидной стюардессы по имени Жанна, нас встретил Сашка Петров, который опять выпал в осадок, когда я представил его Великим князьям. Выручила Вика:
— Поднимайся уже, Рембрандт. И челюсть на трапе не забудь.
Салон самолёта был роскошен в своём минимализме — кресла и диваны из кожи цвета «кофе с молоком», обивка тоже, вставки дерева и столики в тон из явно ценных пород. Редкие металлические детали были покрыты матовым хромом.
— Красиво жить не запретишь… — оглядываясь, заявил Великий князь Александр. — А нам самолёты пока не положены…
— Ты, Сашка, что несёшь? — вызверился на него Николай. — Знаешь ведь, как Лёшке это всё досталось!
— Ладно, ладно… — Александр поднял руки в защитном жесте. — Я совсем не это имел ввиду.
Что характерно, Вяземская с Петровым обратились в слух, и я поспешил перевести разговор на другую тему, обратившись к стюардессе:
— Жанночка, быть может вы покажете нам, что к чему?..
Понятно, что у всех был опыт полётов на частных самолётах, даже у Сашки Петрова, с которым мы последние три года летали в Сочи летом на отдых в поместье Пожарских на одном из дедовских ЯКов. Пока Жанна знакомила нас с холодильниками, душевой комнатой, туалетом и баром, пилоты прогрели двигатели и объявили о необходимости занять места и пристегнуться. Пока взлетали, оба моих брата успели сомлеть, так что когда самолёт набрал высоту, мы разложили кресла в диваны и они улеглись спать, мотивируя это тем, что силы сегодня им ещё определённо понадобятся, чем вызвали у меня определённого рода опасения за судьбу сегодняшнего вечера. Прохор, пользуясь спутниковой связью, принялся организовывать нам достойную встречу в аэропорту Сочи. Сашка Петров устроился у одного из иллюминаторов и делал в альбоме наброски открывшихся пейзажей. Вика села рядом со мной.
— Лёш, ты не обижаешься на меня? — наконец, после продолжительного молчания поинтересовалась она.
— Забудь. — отмахнулся я, пытаясь в этом жесте выразить всё то презрение, которое испытывал сейчас к Романовым. — Ещё раз повторю, будешь старательно на меня стучать! Мне это точно никак не повредит. На наши отношения это никоим образом не повлияет.
— Слава богу! — выдохнула она. — Мало ли… Я вообще думала, что ты меня после того, как тебе всё расскажу, выкинешь… Как кошку драную…
— Да ты-то тут причём? — хмыкнул я. — Такая вот у меня жизнь намечается, никому доверять нельзя… Даже себе. Сподобился же заиметь себе родичей…
— Лёшка, глянь на этих. — Вика указала на моих братьев. — Живут же. И не заморачиваются.
— Так они так с детства к такому привычные. — хмыкнул я. — Другой жизни не видели. Для них поездка с Прохором на его «Нивке» приключение, о котором они будут помнить ближайший месяц! Скажешь, не так?
— Так. — кивнула Вика и усмехнулась. — А ты сам-то далеко ушёл, твоё сиятельство князь Пожарский? Что ты знаешь о жизни? И я не говорю о жизни простого люда, а имею ввиду жизнь обычных дворян. Сашку вон возьми. — она указала на Петрова. — Ему этот Высший Свет никуда не упирается, все эти Великие князья, княгини и прочие Главные Рода Империи! Он просто хочет рисовать! Возьми меня. Мне эта мишура тоже по барабану, в Валькириях насмотрелась на это лицемерие! Поэтому и ушла в Корпус, подальше от дворцовых интриг. А тебе от этого всего деваться некуда, твоё Императорское высочество, по праву рождения деваться некуда! Так что соберись, Камень, и тяни лямку! И психи свои оставь при себе! — Вика опять завелась по своему обыкновению.
Но умела всё-таки Вяземская привести в чувство, этого не отнять. Но её слова всё равно ничего не меняли.
— Вика, а ты на себя не много ли берёшь? — усмехнулся я.
— Прости, Лёш… Что-то меня опять не туда понесло… — девушка осознала, что в очередной раз наговорила лишнего. — Больше такого не повторится. — заверила она меня, преданно глядя в глаза.
— Забудь. Мне именно таких нравоучений иногда и не хватает, чтоб в чувство придти. Так что иногда можешь меня на землю возвращать, когда я перестаю берега видеть. Договорились?
— Договорились. — без особой уверенности кивнула Вика, а я точно знал, что её всенепременно «понесёт» при первом же удобном случае.
