— Мне кажется, вполне. — нахмурившись, ответил тот. — Переборщили мы, похоже, со всеми этими «заходами». Да и ты, откровенно-то говоря, папаша хреновый! «Почему не позвонил?» — Император изобразил интонации Цесаревича. — Ему семнадцать лет, ночью его оскорбили, он ответил как настоящий мужчина! И после этого ты ждёшь, что он кинется тебе звонить? А что ты сделал, сынок, чтобы Лёшка вообще помнил о твоём существовании? Ты с ним хоть раз вдвоём посидел, выпил, по душам поговорил? — на Александра стало жалко смотреть. — Молчишь? Да и я хорош! Не уследил! Только и умеем, что спрашивать «почему не доложил?», да «почему не сделал?». А ведь мы Алексею, по сути, чужие люди. Ты замечал, как он от нас всё время дистанцируется? Если он тебя-то с трудом отцом называет, а меня дедом только после напоминания! Не с того мы общение с ним начали, не с того…
Повисла пауза.
— Что делать будем? — не выдержал Цесаревич.
— Ничего. — вздохнул Император. — Ждать, пока твой сын и мой внук отойдёт.
— А если не отойдёт?
— Вот и сделай так, чтобы он отошёл! Но не сразу, а чуть погодя… Мы не можем потерять лояльность Алексея, слишком уж он много чего… умеет! Да и сына другого у тебя всё равно нет, тем более такого. Все свои действия согласовываешь со мной. Свободен, папаша!
Добравшись до своей квартиры, я окончательно успокоился. Встретили меня настороженные взгляды Прохора, Николая, Александра и, особенно, Вики.
— Всё нормально, я в норме. — попытался я успокоить их.
— Точно? — поинтересовался за всех Прохор.
— Точно. — улыбнулся я. — Время десятый час, мы в графике. Но, скоро заедет князь Пожарский, мне надо с ним переговорить. Недолго. О, Николай, Александр, вам вещи привезли? — заметил я две сумки.
— Ага. — кивнули они с опаской.
— Понятно. Вика, можно с тобой переговорить?
Девушка обречённо кивнула и, как побитая собачонка, вышла за мной на лифтовую площадку.
— Слушай меня внимательно, Вика! — я прижал её к себе. — Императрице ты на меня будешь старательно стучать! — она дёрнулась, но я продолжал прижимать её к себе. — Абсолютно ничего не скрывая! Поняла?
— Но почему?
— Так будет безопасней для тебя, а мне на бабку наплевать! И извини за «гнев», Романовы довели…
И тут я почувствовал, что Вика сотрясается всем телом, и услышал, как она начала всхлипывать.
— Спасибо, Лёша! Только я тебя очень прошу, никому не говори! Императрица страшная женщина! Если она узнает, мне не жить!
— Хорошо, Вика! Обещаю! — я погладил её по голове. — Пойдём, всё будет хорошо.
После того, как девушка чуть успокоилась, мы вернулись обратно в квартиру, я достал припасённый подарок и тожественно вручил Вике:
— Носи с удовольствием, и помни, что счастливые часов не наблюдают!
Видимо, этот подарок совсем добил расшатанные нервы девушки — открыв коробку, она с минуту смотрела на часы, а потом кинулась мне на шею и разрыдалась уже в голос. Минут через пять мне удалось усадить её на диван, где она принялась примерять подарок, а я подошёл к своему воспитателю.
— Прохор, узнаешь сколько стоят эти часы? Я Романовым деньги перечислю.
— Всё настолько серьёзно? — вздохнул он.
— Да. Карточку мне дай. — он молча достал из кармана кредитку и протянул мне, а я сжал её в руке и бросил мятый кусок пластика на стол. — Попроси выписку по счёту, все затраты я компенсирую.
— Хорошо. — кивнул он.
— Прохор, ты из Рода Романовых, к которому я не хочу иметь ни какого отношения. Я пойму, если ты от меня уйдёшь.
— Лёшка, ты что несёшь? — зашипел он. — Ну-ка пошли! — он потащил меня в кабинет. — Ты совсем дурак? Ты же мне как сын, Лёшка! Как я от тебя уйду? — на его глазах выступили слёзы.
— Но ты же всё равно будешь приказы Романовых выполнять! — меня тоже начали душить слёзы. — А я больше никому подчиняться и отчитываться не хочу! Надоело! Особенно чужим для меня Романовым!
— Но это же твои родичи, Лёшка! — возразил Прохор.
— Только по крови! У меня ты за место отца, а за место деда — князь Пожарский.
— Вот и давай я пока при тебе останусь, а потом посмотрим? — обнял он меня.
— Давай. И без всяких там потом! — ответил я, понимая уже, что Прохора никуда не отпущу, и пусть он вынужден докладывать о каждом моём шаге, пусть… — Прохор, прости меня, дурака, пожалуйста!
— Ничего страшного, Лёшка! — начал он меня успокаивать. — Ты с какой ноги сегодня встал?
— Которую мне Романовы оттоптали! — не удержался я от шпильки.
— Тебе, после сегодняшнего, за место Камня знаешь какое прозвище надо давать? — усмехнулся мой воспитатель.
— Какое?
— Злобырь! Оно тебе больше подходит!
— Это точно! — кивнул я. — Всё, собираемся и идём в ресторан. Перекусим перед дорожкой, пока дед едет.
Персонал «Русской избы» в очередной раз обалдел — Великих князей они узнали и даже попытались сказать что-то приличествующее такому случаю, но Николай с Александром очень вежливо попросили ничего такого не делать. Уже в конце нашего лёгкого завтрака в ресторан зашёл дед, раскланялся с Романовыми и поприветствовал нас.
— Деда, нас время поджимает, может по дороге поговорим?
— Поехали. — кивнул он.
