— Вика, за что Алексей опять от тебя получил? — как бы между делом поинтересовался Прохор у Вяземской, краем глаза наблюдая, как «женский батальон» проходит полосу препятствий.
— Это была профилактика. — засмущалась Ведьма. — Била чисто в воспитательных целях.
— Алексей мне сказал, что это как-то связано с Решетовой.
— Да, Прохор… Не хотела тебе говорить… — Вяземская окончательно смутилась.
— Говори как есть. — буквально потребовал Белобородов.
Вяземская вздохнула и начала рассказывать.
— А Лёшка что сказал? — спросила она в конце.
— Что он вообще не при делах, и мы должны разбираться сами. — протянул Прохор. — А Решетова, похоже, тоже пала жертвой Лёшкиного обаяния… Хотя, по сведениям, которые для меня собрали, ветреностью она раньше не отличалась. А даже наоборот, блюла себя. Да… Беда.
— Прохор, говори, что делать. Я помогу. — с готовностью откликнулась Вяземская.
— Спасибо, Вика. — улыбнулся Белобородов. — Если что, обязательно воспользуюсь твоей помощью.
В особняке Юсуповых весь день царила крайне нервозная атмосфера. Князь, заснувший только под утро, встал злым и раздражённым. Попадаться ему на глаза не решались даже старшие родичи. Не улучшилось его настроение и после доклада начальника службы безопасности, который сначала продемонстрировал ему запись с полицейского видеорегистратора, а потом отчитался о настроениях в обществе после ночной выходки Пожарского, чем окончательно вогнал Главу Рода в чёрную меланхолию. Не порадовали князя и родичи женского пола, которые собирали все доступные слухи и мнения Света о произошедшем у родственниц и подружек.
— Надо приносить извинения, папа. — высказала общее мнение жена Наследника. — Пока этот конфликт, слава богу, ещё окрашен в романтические тона, а не перерос во что-то большее. Общество полностью на стороне Пожарского, а нам, чтобы избежать дальнейших осложнений с замужеством Инги, надо попытаться выдать её за этого Пожарского.
Князь, сидевший в кресле с совершенно индифферентным видом, после последних слов невестки поднял на неё тяжёлый мутный взгляд, и рявкнул:
— Вон отсюда!
Помня, что мне сегодня ещё играть на бильярде, пострелял без особого фанатизма, уделяя больше внимания левой руке — она у меня заметно отставала в меткости. Так что когда садился в машину к Прохору, руки, можно сказать, даже и не тряслись. Включив телефон, отключенный на всё время тренировки и провалявшийся в раздевалке, несколько обалдел — начали приходить сообщения о пропущенных вызовах от Великих князей Николая и Александра, Маши Романовой, Ксении Голицыной и Кристины Гаримальди. Андрей Долгорукий прислал ту же самую ссылку, что и Анна Шереметьева утром. И звонил ещё дед, который князь Пожарский.
— Твоя популярность растет с каждым днём. — ухмыльнулся мой воспитатель.
— Прохор, а ты замечал, что с ростом моей популярности, растёт и количество моих проблем? — он кивнул. — Вот смотрю я на эти все сообщения и боюсь перезванивать — каждое сообщение это встреча, разговоры, поездки и изменения в планах. У меня времени на повторение лекций только-только хватает перед сном. А ведь ещё и Вику надо… спать уложить.
— Тяжела и неказиста жизнь российского юриста? — ухмыльнулся Прохор. — Терпи, Лёха, Императором станешь!
— Да ну тебя! — отмахнулся я. — А знаешь, как хочется пару деньков просто в койке поваляться, и никого не видеть? Ведь каждый день по часам расписан! И ночь тоже…
— Привыкай к взрослой жизни, Лёшка. — Прохор посерьёзнел. — Именно так всё теперь у тебя и будет.
Я вздохнул, и начал набирать деда. С ним мы договорились завтра встретится уже в Бутырке, раз мне прислали отдельное приглашение. Следующей была Маша Романова.
— Маша, привет! Звонила?
— Привет, Алексей! Как дела?
— Нормально. Как у вас?
— Да тоже хорошо. Как в Сочи слетал?
Отчитался.
— Расскажешь, как сегодня ночью к Юсуповым ходил? — хихикнула она. — И где такой шлем красивый достал?
— Может при встрече? — предложил я.
— Давай. Именно по поводу встречи и звоню. Я с Анькой Шереметьевой сегодня пообщалась, она там про знакомство Петрова с Гримальди заикнулась… Может совместим?
А что? Прекрасная идея!
— Я только за, Маша! Присутствие Долгорукого, смею предположить, обязательно?
— Если ты не против… — в голосе Великой княжны отчётливо слышалось смущение. — Выбирай место и время.
— Четверг, часиков в пять вечера, тебя устроит? Ресторан «Русская изба» на первом этаже моего дома. И предупреди Варю, что она ни со мной, ни с Сашкой Петровым не знакома.
— Договорились.
Следующему позвонил своему другу, и поинтересовался, не занят ли он в четверг? Сашка был не занят — дедовский портрет он начинал писать только со следующей недели. Обрадовал его предстоящей встречей. Тот даже не возразил, сказывалась благодарность за «натурщицу» и обещание решения проблем с мамашей.
Кристина Гримальди, оказывается, звонила напомнить о моём обещании познакомить с Петровым, очень обрадовалась, что я уже обо всём договорился, и обещалась быть.
