— А что мне ещё остаётся делать? — он картинно всплеснул руками. — Это ты в мой дом незваным гостем пришёл… Хотя в смелости тебе не откажешь! Что есть, то есть! Уважаю! «Гнев» твой всё равно на меня мало действует, не напугаешь. Так что выпей перед смертью, разрешаю. — махнул он барственно рукой в сторону бокала. — А за твою скоропостижную кончину моему Роду ничего не будет, Пожарский, мы по всем понятиям правы — сам пришёл, сам помер, никто никого не заставлял.
— Василич, а можно перед смертью один вопрос задать? — ухмыльнулся я.
— Валяй! — так же барственно кивнул он.
— Ты эти все разговоры со мной зачем разговариваешь? Перед родичами выёбываешься или кишечник тонок сразу, без лишнего базара, к душегубству приступить? — пока это всё говорил, чуйка верещала всё сильнее и сильнее.
От воздушного кулака сумел уйти перекатом влево, и, вскочив, метнулся обратно к Юсупову, который так и не удосужился встать со стула. Воздушная стена существенно замедлила моё движение к князю, да и торнадо сзади начали царапать доспех. Но всё равно, преодолев стену и приблизившись на дистанцию поражения, пробил вскочившему Юсупову ногой по его коленям, чтоб этот абсолют не смог разорвать дистанцию, получая преимущество, и добавил падающему князю правой рукой в грудь в три четверти силы, пробивая его блок. Хруст ломающихся костей, крик, наполненный болью, а я, продолжая движение, резко присел и схватил Юсупова за шею, периферийным зрением контролируя остальных его родичей.
— Стоять! — пришлось рявкнуть на дружно дёрнувшихся было Юсуповых. — Ещё одно движение, и он труп! — те подняли руки и отступили на шаг назад. Удовлетворённо кивнув, обратился к лежащему князю. — Я получу свои извинения, Василич? — громко, чтобы слышали и остальные, спросил я.
— Да пошёл ты, ублюдок! — прохрипел он. — Я лучше сдохну, но ты своих извинений не получишь!
— Как скажешь, Василич. — меня потряхивало от адреналина, и говорить спокойно получалось с большим трудом. — Тогда я сейчас займусь твоим Наследником, а ты пока здесь полежишь. Как думаешь, Василич, сколько сынок твой против меня продержится? Десять секунд? Двадцать? Так большую часть этого времени я за ним только бегать буду. А я потом еще кого-нибудь найду… И ещё… Перспективы у твоего Рода в этом случае будут, согласись, весьма печальные. Просто мне надоело к вам ходить каждый вечер, и вопрос я хочу закрыть сегодня. Так что, Василич? Будем извиняться? Или я приступаю? — пришлось чуть сдавить ему горло для большей стимуляции мозговой активности.
Молчал он секунд тридцать, вращая покрасневшими глазами, и, наконец, прохрипел:
— Я извинюсь.
— Наследник и ещё пара человек, подойдите! — обратился я к напряженно перешёптывающимся Юсуповым. — Князь милостиво своё решение объявит.
Когда князь прохрипел свои слова в присутствии свидетелей, решил добавить, не убирая руку с горла Юсупова:
— И ещё. На ту виру, которую ты, князь, предлагал моему деду, князю Пожарскому, я согласен. Но за то, что мне пришлось тебя уговариватьпринести извинения, заплатишь лично, из своего кармана, а не из приданного Инги. Нечего девушку обирать. — я заметил краем глаза, как облегчённо выдохнул Наследник. — И не скромничай, иначе я снова приду. Мы поняли друг друга, князь?
— Поняли. — прохрипел он. — И уйди уже с глаз моих!
— Как скажешь! — я, наконец, отпустил его горло и выпрямился. — Господа! — кивнул Наследнику и остальным Юсуповым, подобрал валяющиеся на земле маску со шлемом, и направился к ожидающим меня Прохору и Виталию Борисовичу.
Никто из Юсуповых остановить меня так и не попытался.
— Я так понимаю, вопрос закрыт? — уже в машине, сняв шлем и маску, поинтересовался мой воспитатель.
— Закрыт. — улыбнулся я. — Теперь у нас вечера свободны.
— Надолго ли?.. — хмыкнул Белобородов.
Не обратив на слова своего воспитателя внимания, я продолжил:
— Виталий Борисович, Прохор, спасибо вам огромное за помощь!
— Не за что, Алексей Александрович. — кивнул Пафнутьев, не отвлекаясь от дороги, а Прохор просто пихнул меня в бок.
Дома, первым делом, позвонил деду, князю Пожарскому, и отчитался о «разговоре» с Юсуповым. Тот поздравил меня с успешным завершением «эпопеи», и пообещал держать в курсе дальнейших событий. Приняв душ, пошёл в квартиру Алексии и тихонько залез под бочёк к Вике.
— Лёшка, прости меня за сегодняшнее… — она перевернулась и обняла меня. — На ровном месте тебя заревновала.
— Всё нормально. Ничего страшного.
— Лёш, а можно я банкет для «волкодавов» в субботу здесь, в «Русской избе» проведу? Так уже привыкла к этому ресторану…
— Помощь нужна?
— Значит, можно? Отлично! Помощь не нужна, сама договорюсь…
Инга Юсупова сидела на кровати в своей комнате с выключенным светом и тихонько радовалась — как же здорово Алексей уложил её злобного деда! Головой она понимала, что так думать нельзя, так думать плохо, но со своими чувствами ничего поделать не могла…
