А ночь, тем не менее, продолжалась. Малый Свет напоминал броуновское движение — в випке постоянно менялись лица, народ ходил танцевать и возвращался обратно, многие тусили внизу, на танцполе. Несколько раз и Аня с Ксюшей и Кристиной надолго уходили танцевать, давая нам возможность пообщаться с Андреем Долгоруким, Виктором Голицыным и иногда моими братьями, которые, в общем, были заняты своими пассиями. Медляки мы танцевали около стола, рядом с нами «тёрлись» и Великие князья со своими девушками. И они же, в конце концов, «потребовали» у меня машину.
— Забирайте, ироды! — махнул рукой я. — Доберусь, как-нибудь сам.
— Лёха! Должны!
Дома я был около пяти утра, меня довёз Долгорукий. Быстро приняв душ, тихонько лёг рядом с Вяземской и заснул.
Разбудила меня суетящаяся Вика.
— Пожарский, какое платье надеть?
Она начала мне демонстрировать разные платья, висящие на плечиках, прикладывая их к груди. Было и зелёное, и серое, и коричневое, и фиолетовое с блёстками.
— Это, Вика. — свой выбор я остановил на закрытом платье так идущего ей красного цвета.
Смотрелось оно одновременно строго и чуть чопорно, но за счёт вставок красных же кружев создавалась иллюзия лёгкости и воздушности платья.
— Согласна. — кивнула она. — Его и планировала. Или у тебя, Пожарский, как у молодого бычка, на красное встаёт? — улыбка Вики обещала мне познавательный экскурс в мир животных инстинктов.
— Как у молодого бычка. — с готовностью подтвердил я.
Через полчаса я наслаждался кофе в кухне.
— Так, мне некогда. — сообщила Вяземская. — Надо ресторан проверить, парикмахер должен скоро придти. Иди уже к себе.
— Нечего было передо мной голой и с красным платьем скакать! — возмутился я. — И кофе свой в выходной день я могу спокойно допить?
— Допивай и иди. Не отвлекай бедную девушку в ответственный день на пошлые мысли! — Вика запахнула край домашнего халатика на ногах.
В гостиной нашей с Прохором квартиры я застал пьющих рассол Великих князей и моего улыбающегося воспитателя.
— Лёха! Ночка была ещё та! — заявил Николай. — Надо почаще к Долгоруким в клуб заглядывать! Беспроигрышный вариант!
— Согласен. — подтвердил вялый Александр. — Но водка после вина, а потом опять вино, и снова водка, убьёт кого угодно… Господи, хорошо-то как! — Великий князь опять припал к банке с рассолом.
— Прохор, может забрать у них банку? — спросил я. — Чтоб помучились, и в следующий раз думали, сколько пьют?
— Мы ж не звери какие… — ухмыльнулся мой воспитатель, глядя на напрягшихся Великих князей. — Лучше пусть к нам на водопой утром прибегают, чем по неопытности неправильно опохмеляются. Да, лоси?
— Что это мы лоси? — попытался возмутится Николай.
— Так лоси вы и есть! — отрезал Прохор. — Слушайте анекдот.
Лось утром с похмелья прибегает к ручью, где его ждёт в засаде охотник, который стреляет — раз, два! Лось стоит. Охотник перезаряжает и стреляет снова. А лось не падает, пьёт из ручья и вслух думает:
— Вот я пью и пью… А мне всё херовей и херовей…
После вялой попытки Романовых посмеяться, Прохор спросил:
— Мораль уяснили?
— Да. — кивнули они.
— Но пить всё равно не бросите? Так ведь?
— Да. — этот одновременный кивок был более уверенным, чем прошлый.
— Пусть родичи за вами, охламонами, смотрят! — махнул рукой Прохор. — У меня вон, — он указал на меня, — забот выше крыши!
Звонок в дверь прервал воспитательные порывы Белобородова. Оказалось, что это к нам прибыл тот же молчаливый представитель Фаберже, что и в прошлый раз. Он опять, поклонившись, разложил на журнальном столике «изделия», и застыл рядом.
— Это для Вики? — поинтересовался Николай.
— Да. — кивнул я.
— А давай основная часть подарка с тебя, а мы добьём до комплекта?
— Не возражаю.
После долгих раздумий нашли оптимальный вариант, учитывая мой прошлый подарок Вике, — я взял плетёный браслет из платины, а Великие князья подходящие серёжки из платины с маленькими рубинами.
— Они Рыжей точно подойдут! — подвёл итог Александр. — Да и Императрица нам поздравление для Вяземской прислала. Так что повод вручить железный!
— Какое поздравление? — напрягся я.
— Конверт с фельдъегерем доставили. — пояснил Николай. — И уполномочили нас Вяземскую поздравить. Романовы никого не забывают! — гордо выпрямился он, но практически сразу после этого опять припал к банке с рассолом.
В «Русскую избу» мы с Прохором в деловых костюмах и с цветами спустись в четыре пятьдесят. На входе нас встретила совершенно сногсшибательная свежеиспечённая штаб-ротмистр Вяземская Виктория Львовна в красном платье и красных же туфлях.
— Алексей! Прохор! Прошу вас, проходите! — чопорно заявила она нам, чуть тряхнув роскошной гривой своих свежее завитых медных волос, и указав направление рукой с ярко красными коготками.
— Благодарим, Виктория! — за нас двоих ответил я.
