— Поехали в «Метрополию». Там точно нас никто не побеспокоит.
— Андрюха дело говорит! — сказал Шереметьевой, Голицыной и Гримальди Николай. — Иначе порвут девки Пожарского на британский флаг.
Если Анна с Кристиной были совсем не против, то вот Ксения просящее уставилась на брата.
— Езжай. — кивнул тот. — Я за всем здесь присмотрю.
Наше движение к выходу из «Трёх свечей» не осталось незамеченным, и молодые люди стали интересоваться, где мы решили продолжить? Скрывать не стали. Посыпались обещания скоро к нам присоединиться, а Долгорукий схватился за телефон — ему надо было предупредить охрану о возможном наплыве знатных гостей.
— Андрей, ничего страшного не случится? — поинтересовался я, когда мы с Великими князьями сели в мою «Волгу». Машина Долгорукого должна была ехать следом.
— Нет, конечно. — ухмыльнулся он. — Малый Свет и до этого в «Метрополии» частенько по пятницам бывал. Меня одно волнует — в випке места совсем не останется.
К нашему приезду в ночной клуб был готов привычный мне центральный диван. И то, его существенно пододвинули ближе к стеклу, через которое наблюдался весь остальной клуб. Два же других дивана по бокам были заняты какой-то дворянской молодёжью, знакомой с Андреем и Великими князьями. Их никто выгонять из випки не стал, а просто вежливо попросили ужаться, предупредив, что скоро к нам присоединится Малый Свет. В то время, как официанты суетились вокруг нашего стола, охрана занесла ещё пять диванов поменьше и столов к ним, и места для танцев в випке фактически не осталось. Суетилась охрана и внизу, у лестницы — было огорожено некое условное пространство, тоже оперативно заполняемое столами и стульями, место для танцев учитывалось тоже.
— Всё по стандартной схеме. — пояснил мне Андрей. — Основная масса аристократов уже знает, что здесь к чему. Проблем не будет.
— Лёха, Андрюха, пошли выпьем, и в танец! — нас, стоящих у стекла, сзади приобнял Александр. — Вы посмотрите, сколько цыпочек на танцполе!
И действительно, девушек в вызывающих и откровенных нарядах было много.
— Так! Пожарский! Долгорукий! Быстро за стол! — к нам подошла Аня. — Нечего поддаваться тлетворному влиянию совершенно развращённых Романовых!
— Шереметьева, с тобой скучно! — отмахнулся Александр, возвращаясь к столу. — Никакой личной жизни в увольнительной!
Мы выпили и оба Великих князя направились на танцпол.
— Лёшка! Ты как с Колей и Сашей так сошёлся? Вы же совсем разные? — спросила Аня, сидящая рядом.
— Не знаю. — пожал я плечами. — Они весёлые.
— Это да… — кивнула девушка. — И ещё бабники конченные! Я в Кольку в своё время влюблена была, а он меня всегда только за друга держал… Переболела… — махнула она рукой и улыбнулась. — А Инга с Наташкой были влюблены в Сашку. Как же они его на пару третировали в Лицее! — усмехнулась Аня, а Ксения подтверждающее кивнула.
— Значит, Юсупова с Долгорукой меня «обрабатывали» по отработанной схеме? — поинтересовался я.
— Видимо, схема была не очень отработана, раз обе под домашним арестом! — перегнулся ко мне улыбающийся Андрей.
Желания танцевать пока ни у кого из нас не возникало, и мы просто болтали, сидя на диване и попивая вино. А минут через тридцать к нам в випку начал прибывать народ из Малого Света. Кто-то оставался за соседними столами, кто-то сразу спускался вниз. Официанты только успевали принимать заказы на экзотические коктейли — водки, разного вина и закуски на самый притязательный вкус на столах было достаточно. И опять моя персона не осталась без внимания, девушки прямо жаждали ко мне присоседится. Видимо им не давал покоя ореол романтического героя — победителя Рода Юсуповых. Слава богу, с одной стороны от меня сидела Шереметьева, с другой Голицына, рядом Долгорукий с Гримальди, а на попытки присесть на свободную часть дивана мы дружно отвечали, что это места Великих князей.
В конце концов, к нам из танца вернулись эти самые блудные Великие князья в обществе двух вульгарных девиц, и выбор Николая с Александром я вполне понимал — девицы хоть и попадали под определение вульгарных, но это определение нисколько не мешало желанию их уестествить прямо на диванах випки — короткие юбки, не скрывающие длинные ноги, глубокие разрезы с намёком на хорошую «тройку», чуть выпирающие «бампера» и боевой раскрас прелестниц. Да, они выглядели как конченные шмары, но и «измученные» казармой и губой мои братья совсем не собирались читать девушкам стихи Есенина, а планировали цинично употребить их по прямому назначению.
— Пожарский, фу! — я получил от Шереметьевой локтём в бок. — Соблюдай приличия! Ты не один! Ишь, залюбовался!
