Сначала о ходе операции отчитался полковник Пожарский, как ее непосредственный руководитель, потом он ответил на вопросы недовольного Императора, а уж затем в отчет влез дед Михаил, который своим ласковым тоном высказал свое «фи» не только сыну, но и Цесаревичу.
– Гриша, Саша, кончайте заниматься херней и начинайте уже форсировать операцию! – хмурился генерал. – Особенно это касается тебя, полковник. О всех перечисленных трудностях ты знал заранее, готовиться надо было лучше! Тем более, вас там много, а первоначальный вариант операции разрабатывался из расчета меньшего количества гвардейцев.
– Мы исправимся, ваше высокопревосходительство. – пообещал дядька своему отцу. – Как раз, завтра у нас…
– Делай, что должен, Григорий. – прервал его Император. – Задачу вы оба поняли. А теперь мы хотим пообщаться с внуками. Как дела, бойцы?
Отчитываться за нас троих пришлось мне. Выставляя братиков в самом лучшем свете, не забыл и про Прохора, которого на эту беседу не пригласили. Уже в конце «отчета» рассказал про действия полковника Пожарского и Цесаревича по «объединению» гвардейцев, поддержанию их высокого морального духа и о железной дисциплине, следствием которых и являлись успехи и отсутствие потерь во время боевых выходов.
– Миша, – усмехнулся Император и повернулся к князю Пожарскому, – ты только послушай, как внучек-то гладко стелет! И ведь никого не забыл!
– Как не забыл, Государь? – улыбался тот. – Лешка опять скромничает и про себя забывает. Но, насколько я читал отчеты, про него не забывают другие. А еще, Государь, из этих самых отчетов следует, что дисциплина у внука страдает, а Григорий Михайлович с Александром Николаевичем такому поведению Алексея всячески потакают. И это я еще не говорю про отсутствующего здесь Белобородова…
Отец с дядькой напряглись, царственный же дед посерьезнел:
– Михаил Николаевич прав. Ставлю вам двоим указанное на вид.
– Э-э-э, Государь… – влез я. – Причем здесь дядька с отцом? Если вы так отчеты внимательно читали, то должны знать о причинах
– Миша, – Император опять повернулся к князю Пожарскому, – мне кажется, или курсант Романов действительно не понимает, куда он попал?
– Тебе не кажется, Государь. – кивнул дед Миша.
– Полковник Пожарский, – Император смотрел уже на дядьку, – обеспечьте курсанту Романову… пока сутки домашнего ареста. Пусть охолонется отрок, в себя придет.
– Есть, Государь! – кивнул тот.
– Конец связи.
Экран ноутбука погас.
– Первый раз на моей памяти Император Российской Империи лично сажает под арест простого курсанта. – ухмыльнулся отец. – Генералов – да, полковники были, даже подполковники… Но чтоб курсанта! Гордись, Алексей, ты даже здесь умудрился отличиться!
– Спасибо, папа. – вздохнул я. – И действительно, есть чем гордиться.
– Гриша, выполняй приказ главнокомандующего. – продолжил отец. – Делать нечего. А ты, Лешка, благодари Государя за то, что всего сутки ареста дал, мог дать и больше.
– Лешка, палатку покидать можешь. – махнул рукой дядька. – Под мою ответственность. Я тебе даже разрешаю в этих ваших тренировочных боях за пределами городка участвовать. Но вот против Никпаев… Извини.
– Спасибо, дядька! – искренне поблагодарил я.
Добравшись до палатки, пожаловался на злобных дедов Прохору. Братики меня поддержали.
– Нахрена полез права качать? – вздохнул тот. – Надо было просто отмолчаться, и ничего бы этого не было. Когда ты уже поумнеешь, Лешка? И этих двоих перестанешь плохому учить? Вот и посидишь завтра в городке, подумаешь над своим поведением.
***
Утром встал вместе со всеми и сходил на завтрак. Проводив Николая с Александром и Прохора до вертушки и пожелав им удачи, вернулся в палатку и решил поспать. Проснулся ближе к обеду и стал придумывать, чем же таким заняться. Промучившись до самого обеда, понял – не зря подлый царственный дед отправил меня под арест в полном одиночестве, явно, гад, знал не понаслышке все прелести подобного наказания! Обедал в обществе отца и дядьки, которые обратили внимание на мое дурное настроение, поулыбались, но ничего по этому поводу так и не сказали.
После обеда решил прогуляться вокруг городка и еще раз насладиться видами гор, которые так и не успели мне надоесть за всю эту неделю прибывания в Таджикистане. Однако, долго наслаждаться мне не дали – взвизгнувшая
В том месте, где я только-что стоял, взвился каменной крошкой приличный фонтанчик.
И снова взвизгивает
