– Чтоб тут полный беспредел начался? – усмехнулся Леший. – Тогда через нашу границу все кому не лень полезут, пограничники точно не справятся. И будут на территории Таджикистана использовать в качестве валюты не рубль, а героин, как уже делают в его отдельных глухих районах. Машина – килограмм хмурого, дом – десять. Тебе это надо?

– Нет.

– Вот и Государю нашему это не надо. А Королек местный хоть какие-то минимальные приличия старается соблюдать, чтоб уж совсем конченным упырем на международной арене не выглядеть. А после всего того, что мы тут с Никпаями устроили, он Рода свои на время утихомирит и наведет некое подобие порядка. О, а вот и вертушки прибыли…

Первым делом, понятно, мы разместили в вертушках всех Никпаев, присмотр за которыми взяли на себя Годун с его людьми и пограничники, меня с братьями отец попросил пока обождать в сторонке, а сам с Прохором, полковником Литвиненко и дядькой Константином устроил какое-то совещание. Совещание это длилось не долго.

– Так, орлы… – подозвал нас к себе отец. – Мы тут посовещались и решили. Николай, Александр, вы себя в очередной раз проявили только с лучшей стороны, и по совокупности всех ваших боевых заслуг, оба достойны получить личные позывные. – братья замерли. – Итак, Николай, за то, что ты скрипишь зубами нам всем в динамики, быть тебе Молчуном. Александр, за твою глазастость, которую не раз отмечал в своих отчетах Белобородов, будешь Зорким. Поздравляю, племянники!

Через маски нельзя было рассмотреть лица Николая с Александром, но вот жесты и порывистые движения выдавали их сильное волнение.

После того, как братьев поздравили и обняли все остальные, в том числе и я, отец им указал на постройки Никпаев:

– Молчун, Зоркий, развлекайтесь! Только минное поле на той стороне усадьбы не трогайте, пусть сюрприз для новых владельцев останется. – он усмехнулся. – И облако этой дури в другую сторону гоните, иначе мы до базы с вами не скоро доберемся…

Николай с Александром с готовностью начали выполнять поручение. На этот раз никаких перегибов с силой не было, как в том памятном ущелье, все прошло буднично и аккуратно – стихии работали слаженно, снося и перемешивая постройки Никпаев в одну большую кучу. Облако от сжигаемого порошка действительно поднялось, и братья погнали его воздухом в другую сторону. Минут через пять об усадьбе Никпаев напоминали лишь обугленные куски стен, смешанные с землей, да торчащие кое-где погнутые винтом фермы ангара.

– По машинам! – скомандовал отец.

***

В лагерь добрались без происшествий уже в пятом часу утра. Вертушки дозаправились и снова улетели в ночь, взяв на борт съестных припасов и воды. Как я понял, полковник Пожарский планировал использовать эти вертушки для диверсий – планомерного уничтожения всех тех полей для выращивания мака, до которых у него получится дотянуться.

– Молчун, Зоркий, спать. – скомандовал с улыбкой Прохор, специально назвав братьев по позывным. – Камень, скидывай все лишнее и приходи в палатку Годуна, ты нам там еще понадобишься. И маску не снимай, так абрекам гораздо страшнее будет…

Когда я пришел в палатку Годуна, там уже находились все заинтересованные лица – сам Дмитрий Олегович, Прохор, Николай Николаевич и отец с дядькой Константином, все в масках, а в центре палатки, притороченный к стулу, сидел голый старик-Никпай с мешком на голове. Торчащая из-под мешка седая борода добавляла картине сюрреализма. Судя по всему, это был Глава Рода Никпаев, Халик.

– На предмет ядов проверили? – деловито поинтересовался Прохор у Дмитрия Олеговича.

– Обижаешь… – протянул тот.

– Остальные как?

– С ними уже начали работать.

– Хорошо. – кивнул Прохор. – Начнем и мы… – он подошел к афганцу, сдернул с того мешок, вытащил кляп и продолжил на английском. – Привет, Халик! Как дела? Даю минуту на проморгаться и продышаться.

Минуты Никпаю оказалось много, он просто несколько раз моргнул и кашлянул, после чего заявил на том же самом английском, глядя в нашу сторону:

– Принц Александр Романов, снимай маску. Давай поговорим, как мужчина с мужчиной. Это сэкономит нам массу времени.

– Сдохнуть торопишься, Халик? – отец снял маску и встал напротив Никпая, а Прохор плавно переместился афганцу за спину.

– Я свое пожил, Александр. – усмехнулся тот. – И умереть не боюсь. Просто хочу достойно уйти, вместе с сыновьями, а не быть удавленным по-тихому где-нибудь в уголке, да еще и не очень благородными руками.

– И это ты говоришь после того, что твой Род натворил на территории нашей Империи? – усмехнулся в ответ Цесаревич. – Ты надо мной издеваешься, Халик?

Перейти на страницу:

Похожие книги