– Твою же мать! – не сдержался Николай. – Вот тебе, бл@дь, и построение!
– Спокойно, господа курсанты. – хмыкнул Прохор. – Все в рамках достигнутых договоренностей между Цесаревичем и Главой Рода Никпай. Можете у Алексея спросить, старик сам хотел такой достойной смерти.
Я кивнул.
– Все равно… – буркнул Александр. – Можно же было по-тихому удавить, а не устраивать спектакль…
– Тихо! – шикнул на него воспитатель. – Не позорьте мою седую голову! И иди уже к остальным, у меня свои дела…
Приглядевшись, я заметил несколько камер, видимо призванных снимать аутодафе с разных ракурсов, а вот и раскрытый ноутбук на столике, рядом с которым замер Годун и пара его подчиненных. Не удивлюсь, если за трансляцией в прямом эфире сейчас наблюдал мой царственный дед.
Это было первое построение здесь, на границе с Афганистаном, и мы с братьями просто не знали, куда нам вставать. Направились, было, в конец строя, но нас остановил подошедший дядька Константин:
– Встанете рядом с командованием. У вас все же здесь был особый статус, племянники. И выше нос! – он улыбнулся.
В результате, мы опять оказались рядом с Прохором, аккурат напротив Главы Рода Никпай…
– Равняйсь! Смирно! – рявкнул полковник Пожарский.
После чего он произнес краткую благодарственную речугу, адресованную не только всем военным подразделениям, но и Пограничным частям Отдельного корпуса жандармов, Тайной канцелярии и неким отдельным курсантам, за которыми, вне всякого сомнения, стояло будущее нашей Родины. Не забыл полковник нас поздравить и с успешным окончанием операции, где все вышеперечисленные проявили себя самими настоящими героями.
А костры горели, Никпаи дергались и стонали…
После дядька передал слово Его Императорскому Высочеству Александру Николаевичу.
Отец не стал оригинальничать, всех поблагодарил и отметил высокий уровень профессиональной выучки. Отдельно он заметил, что по итогам завершившейся операции все достойные получат соответствующие награды, представления уже пишутся. А уж когда отец сообщил, что Его Императорское Величество сейчас в прямом эфире наблюдает за происходящим, то строй, по команде полковника Пожарского, разразился троекратным «Ура!». Но «шоу», понятно, на этом и не думало останавливаться – отец сообщил строю, кто именно так живописно висит на столбах, отдельно обратил внимание на Главу Рода Никпай и строевым шагом приблизился к ноутбуку:
– Ваше Императорское Величество, разрешите приступить к казни членов Рода Никпай?
Что там сказал Император я так и не услышал. Хотя, что он там мог сказать такого важного?
– Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!
Отец повернулся к реке, и Никпаев скрыл ревущий поток
Никаких криков за этим ревом слышно не было, а учитывая, что Никпаи все были в делориевых наручниках, умерли они очень быстро. Тут я был отцу очень благодарен – он не только сдержал слово, данное старику-афганцу, но и не стал мучить его родичей, обеспечив быструю смерть.
– Господа, – повернулся отец к строю на фоне догорающих трупов, – вольно! Предлагаю отметить завершение операции в Собрании. – ровным голосом предложил он. – А завтра будем собираться домой…
Наши сборы на следующее утро заняли не более получаса и прошли в полном соответствии с известной присказкой: нам собраться — только подпоясаться. Николай с Александром после завтрака категорически отказались снимать песочный камуфляж и менять его на что-нибудь другое:
– В этом полетим, мы уже привыкли. — заявили они Прохору. – И личное оружие сдавать не будем, на память хотим оставить.
– Идите сами с Мехренцевым договаривайтесь. Как он скажет, так все и будет. — отмахнулся тот и ухмыльнулся. — Но ПНВ все-таки сдайте, не хочу вас как-нибудь ночью пьяных и в этих приблудах встретить у нас в особняке, мое старенькое сердце может не выдержать такого кошмара…
– Только из уважения к тебе, Прохор. — кивнули они. — Хотя… идея не так и плоха. Что-то мы о таком варике не подумали. — добавил Александр и посмотрел на брата. — Коля, а ведь в Училище вариантов использования этих классных приблуд масса! Мехренцева я беру на себя.
— А гауптвахты не боитесь, орлы? — улыбался Прохор.
– После того, на что мы здесь насмотрелись? И сами делали?.. — посерьезнели они. – Лишь бы не Бутырка, остальное -- ерунда…
После того, как Николай с Александром вышли их палатки, воспитатель заметил:
– Можно с уверенностью сказать про молодых людей, что они уже не мальчики, но мужи. Растут над собой подростки. Я в их возрасте только-только девок за жопы начал щупать да водкой в увольнительных злоупотреблять… Про тебя же я вообще молчу, Лешка. Одно меня пугает, – он вздохнул, – как бы эти два брата-акробата чего в Училище своем
