– Ладно, ладно! – заулыбался тот. – Переплюнули! Скажешь тоже, Саша! Так, – посерьезнел Николай, – а теперь перейдем к частностям. Меня тут князь Воронцов по просьбе своего старшего сына одолевает после просмотра той видеозаписи, где Алексей с этими Никпаями лютует. Так вот, что я вам имею предложить. Раз хочет наш Военный министр повышения боеготовности вверенных ему отдельных подразделений разведки, мы не будем ему препятствовать в этом благородном начинании. Заодно и Алексей с братьями разомнутся и проведут боевое сглаживание перед поездкой на границу. Это мне, кстати, сын предложил. – Николай хмыкнул. – Хочет под это дело устроить инспекцию хозяйства младшего Воронцова.
– Дмитрий что, провинился где-то? – заинтересовался Владимир.
– Да нет, все как раз наоборот. – пожал плечами Николай. – Чистая профилактика. Есть ощущение, что Воронцов-младший после удачных акций по Никпаям слишком сильно поверил в свои силы и силы своих головорезов. Надо бы слегка приглушить атакующий порыв молодого генерала, как бы дров не наломал. Ну что, – он посмотрел на Александровичей, – по существу возражения будут?
Александр с Павлом переглянулись и последний ответил:
– Коля, уж если Сашка внуков пока берет под свое крыло, так пусть и использует их по полной программе. Без всяких там скидок на родство и возраст. Им это только на пользу пойдет, быстрее повзрослеют. Вон, как Алексей. – Павел хохотнул. – Главное, чтобы нам потом на Совете Рода уже поведение внезапно повзрослевших Николая и Александра разбирать не пришлось…
***
Как и было договорено, отец приехал к четырем часам. Никаких «торжественных выступлений» со стороны Дворцовых не последовало – как мне потом объяснил Михеев, по этому поводу Цесаревич озвучил отдельные инструкции.
Быстро пробежавшись по особняку, отец высказал свое мнение:
– Вроде, все нормально. Трегубов со Службой протокола поработали хорошо. Как тебе статья Шереметьевой, кстати? – улыбался он.
– А вы с пафосом не переборщили? – хмыкнул я.
– Не переборщили. – продолжил он улыбаться. – Пафоса, Алексей, в этой статье в самый раз. И это только начало, поверь мне. Пора тебе становиться публичной фигурой.
– Уж куда публичнее? – насторожился я. – И так моя физия, сжигающая троих недавно убиенных, по всей паутине который день мелькает.
– Ну, Алексей… – протянул отец. – Так-то, да… Я и не спорю. Видишь ли, на этой записи ты предстаешь перед обывателями и Светом хоть и очень благородно, но несколько однобоко… Особенно на фоне выяснения отношений с Родом Юсуповых…
– Это как? – спросил я, хоть и догадывался, что сейчас услышу.
– Алексей, Свет, в большей степени, должен тебя не бояться, а уважать. А сейчас все, кроме молодежи, тебя… скажем так, больше опасаются, чем уважают. – он вздохнул. – Можешь у Пафнутьева мнением старшего поколения Главных Родов поинтересоваться, да и не только Главных. Виталий Борисович тебе очень интересную картину нарисует. – отец улыбнулся. – Бильярдный турнир, конечно, дело хорошее, но тебе необходимо больше в Свете бывать, на приемах разных, других подобных мероприятиях. Вот, к примеру, тебя князь Юсупов на ужин звал. Ты к нему съездил?
– Нет. – помотал я головой.
– А ты обещал ему, сынок. – отец укоризненно смотрел на меня. – А с Глебом Голицыным ты почему дома у себя турнирную встречу играл, а не в клуб к Долгоруким поехал?
– Ну… так удобнее… – если с претензиями по поводу Юсупова я еще мог согласиться, то вот с Голицыным – нет. – Тут-то что не так?
– Что не так? Да все не так, Алексей! – опять вздохнул отец. – Долгорукие этот турнир придумали, взяли на себя обязательства по его организации, предоставили свой клуб в пользование игрокам. Понятно, что в правилах нигде не написано, что ты обязан играть на их территории, но это предполагалось, сынок! Чтобы представители разных Родов собирались для игры на бильярде и общения именно в клубе у Долгоруких, а не у себя по особнякам именьям. А Долгоруким за это уважение и дополнительные бонусы в виде очков статуса в Обществе. Даже я к ним в «Метрополию» приезжаю играть. А вот Великий князь Алексей Александрович последнее время Долгорукими брезгует. Именно так все это выглядит со стороны, несмотря на твою дружбу с Андреем и Натальей Долгорукими.
– А раньше все это вы мне не могли сказать? – расстроился я. – Да и Голицын мне ни о чем таком даже не намекнул. Даже Андрей Долгорукий молчал!
