Алексия же на эти слова Пафнутьева прореагировала тем, что убрала руки от лица, но глаз так и не подняла. А я продолжил:
– Единственное, Леся, за что я действительно переживаю, как, впрочем, и твой отец, так это за то, чтобы ты не попала к Лебедеву. Остальное на самом деле полная ерунда! – махнул рукой я. – Теперь перейдем непосредственно к твоим новым способностям. Я не могу точно сказать, как и сколько по времени они будут развиваться, Леся. И что ты при этом будешь чувствовать. Мне тоже не у кого проконсультироваться, не вызвав при этом вполне обоснованных подозрений. Но, как я отмечал ранее, процесс этот хоть и идет медленно, но он все же идет. Думаю, какое-то время у нас с тобой на приспособиться есть. Даже учитывая твой плотный гастрольный график. И еще, Леся… Сама понимаешь, постоянно находиться рядом с тобой и отслеживать все изменения я возможности не имею. Значит, тебе придется какое-то время быть очень аккуратной, не волноваться, не переживать по пустякам и, кроме концертов, постараться поменьше бывать на людях. Пока могу дать только такие рекомендации. – я перевел взгляд с девушки на её отца.
Пафнутьев мне с благодарностью кивнул и, обратившись к дочери, продолжил мою мысль:
– Леся, Алексей прав. Если хорошенько подумать, ничего страшного не случилось – кроме нас троих о твоих просыпающихся способностях никто не знает, странности в твоем поведении окружающие спишут на очередной закидон тонкой душевной организации творческой натуры. А если ты, доченька, как-то нечаянно проявишь эти свои способности, люди, скорее всего, ничего не поймут, ведь у подавляющего большинства из них опыта общения с колдунами просто-напросто нет. – он с довольным видом откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, демонстрируя уверенность, а Леся, как будто, немного расслабилась. – Дальше, – продолжил Пафнутьев, – тебе действительно надо максимально ограничить общение. Даже с членами своей труппы. Всегда можешь сослаться на общее недомогание и усталость от напряженных гастролей. С начальником твоей охраны я переговорю, сославшись на те же обстоятельства, он проследит. – Леся кивнула. – Следующее. Используй самолет, выделенный тебе Алексеем, по полной программе, и постоянно возвращайся в Москву, здесь мы тебя с Великим князем прикроем на все сто процентов. – девушка опять кивнула. – Мы с Алексеем будем постоянно на телефоне, если что – звони в любое время дня и ночи. А так нам с ним хватит обычного сообщения, что с тобой все в порядке. И ни с кем, Лесенька, даже с самыми близкими, не вздумай ничем из этого всего делиться. Ты меня хорошо поняла?
– Поняла, пап. – заверила она.
А Виталий Борисович продолжил:
– Про уникальные возможности колдунов тебе лучше расскажет Алексей. Но не сейчас. Сама понимаешь, времени сегодня в обрез. – Леся согласно кивнула. – А теперь, когда мы это все обсудили, предлагаю всем выдохнуть и расслабиться. – он обозначил улыбку. – Ничего страшного не случилось, и, надеюсь, не случится. Жизнь продолжается! – он с теплотой посмотрел на дочь. – А у кого-то она еще и новыми ощущениями и красками играть начала…
– Это точно! – заулыбалась Леся. – Одни только ощущения от Лешкиных
– Вот видишь, – улыбка Пафнутьева стала чуть шире, – а я вот подобных радостей лишен, доченька. Ладно, иди уже, готовься к новоселью, а мы с Алексеем тут еще пару технических моментов обсудим.
– Хорошо, пап.
Алексия встала, и вышла из гостиной.
С минуту мы с Пафнутьевым молчали, пока он не сказал:
– Вообще-то, колдунов-женщин называют ведьмами. Не знаю, почему так. Могу лишь предположить, основываясь на неподтвержденных слухах как в самой Канцелярии, так и в Роду Романовых, что когда колдуньи входят в полную
Я от этих его слов напрягся и спросил:
– Виталий Борисович, а Леськина мама тоже была… ведьмой?
