– Площади позволяют, Владимир Александрович. – отмахнулся я. – Места свободного даже слишком много. Пойдемте на второй этаж, вам тоже выберем. В новогодние каникулы в гости приедете, Дмитрию еще что-нибудь в столице покажете.
– Папа, пошли выберем! – Петров-младший умоляюще смотрел на отца. – Ну пойдем!..
– Цыц, Димка! – Владимир Александрович отмахнулся от сына. – До Нового года еще дожить надо, а там будет видно. Алексей, давай мы этот вопрос ближе к новогодним праздникам решим?
– Как скажете. – кивнул я.
За столом Дмитрий растерял всю свою детскую непосредственность и за обедом сидел, максимально соблюдая этикет – если меня с Прохором он знал очень хорошо, то вот при виде Леси, Вики и Владимира Ивановича заробел. А уж когда его представили Николаю с Александром Романовым…
После обеда Петров-младший отвел меня в сторонку:
– Леша, помнишь ты мне фотографию обещал?
– Помню. – кивнул я.
– А можно мне сфотографироваться еще и с Их Императорскими Высочествами? И с Алексией. Одноклассники сдохнут от зависти! – Димины глаза горели.
– Так попроси их. – улыбался я. – Они не кусаются.
– Ты что! – потерялся он. – Давай лучше ты их всех попросишь.
В результате недолгих переговоров Дмитрий, под возмущенное ворчание родителей, получил на свой телефон снимки со мной и моими братьями, а также с Алексией, после чего мы втроем, Прохор, Владимир Александрович и я, извинились и удалились в бильярдную, где и устроились за одним из столиков.
– Алексей, Михаил Николаевич передал мне ваши с Прохором планы в отношении Александра. – начал Петров-старший. – Князь и сам их полностью поддержал, и, в свою очередь, пообещал мне лично проследить за их реализацией. Кроме того, сегодня утром Михаил Николаевич сообщил мне о желании наших Государя и Государыни заказать у Александра портреты. Не скрою, я был несколько ошарашен таким стремительным развитием карьеры моего сына как художника, и ничем иным, как твоей протекцией, Алексей, и протекцией Михаила Ивановича я это все объяснить не могу. – Петров смотрел на меня вопросительно, ожидая ответа.
– Протекция была, Владимир Александрович, скрывать не буду. – кивнул я. – Но, если бы у вашего сына не было такого таланта, никакая протекция ему бы не помогла.
– Подтверждаю слова Алексея. – поддержал меня воспитатель. – Просто мы показывали работы Александра нужным людям, а дальше уж они сами решали… Можете у Михаила Николаевича на эту тему поинтересоваться.
– Как я понял со слов князя, – вздохнул Петров, – там уже и очередь на портреты среди девушек из аристократии сформирована?
– Есть такое дело. – кивнул я, и не подумав улыбаться. – Но мы все контролируем.
– Очень на это надеюсь, Алексей. – Владимир Александрович посмотрел на меня пристально. – Сашке еще учиться четыре года, у него хоть время на Суриковку оставаться будет?
За меня ответил Прохор:
– Лично прослежу, чтобы он учебу не пропускал и не переутомлялся от всех этих заказов.
– Хорошо. – кивнул Петров, и хмыкнул. – Тебе, Прохор, в этом вопросе можно довериться, очень хорошо помню, как ты Алексея с Александром еще полгода назад перед экзаменами за буквари чуть ли не силой заставлял садиться. – мой воспитатель заулыбался. – Ландо, – продолжил Владимир Александрович, – теперь переходим к следующему вопросу, плавно вытекающему из предыдущего. Вы точно хотите, чтобы Сашка жил здесь?
– Да. – в один голос подтвердили мы.
– Честно признаюсь, – хмыкнул Петров, – я, как отец, буду только рад, что сын, учась в большом городе, находится под присмотром, имеет очень хорошую крышу над головой, – он показательно осмотрелся, – накормлен и, даже, умудряется зарабатывать деньги своим трудом. Да еще и
– Я вас понял, Владимир Александрович. – кивнул мой воспитатель.
