Петрова прекрасно понял и я. Князь Пожарский – вот кем я был все это время, и Род Пожарских, в лице моего официального опекуна деда Михаила, этот статус тщательно поддерживал не только за счет наследства моей покойной матушки, но и собственными средствами. Уж в чем-чем, а в деньгах я никогда стеснен не был. Правда, все мои «хотелки» оплачивал Прохор, а я даже порядок цен до определенного возраста не знал. Это потом он мне стал говорить, что слишком дорого, а что нет. Жил я в своем личном имении, одевался только в Москве, вовремя поездок в гости к деду. Как я понял, повзрослев, весь Лицей прекрасно знал о моем статусе и о том, какой именно Род стоит за моей спиной, так что они меня и не «доставали» по поводу невзрачной Прохоровской «Нивки», на которой он меня возил. А может и меня боялись, зная, что разговор будет коротким… Если подвести итог, то у меня всегда было столько денег, сколько я физически не мог потратить. За исключением совсем уж крайних случаев.
А вот с Сашкой была другая история. Род Петров не сказать, что был беден, нет. Но и к зажиточным его нельзя было отнести. Деньги они не экономили, но при этом считали. А тут на голову моему другу падают такие тыщи! Недаром он тогда, сразу же после получения гонорара за портрет моего деда, сразу же к нам с Прохором примчался, мотивируя свой поступок боязнью того, что про деньги узнает его мама и срочно приедет в Москву. Но, как я подозревал, Сашка просто элементарно не знал, что ему с этими деньгами делать. А если он придумает? И совсем не то, что положено придумывать молодым людям в его возрасте, особенно учитывая Сашкино «творческое начало» и впечатлительность? И «покатится по наклонной»?..
– Собственно, я уже занимаюсь финансами Александра. – продолжил Прохор. – Михаил Николаевич должен был про это упомянуть.
– Князь мне говорил. – кивнул Петров. – Как и сам Александр. Сын, когда… гостил дома после… известных событий, хотел все деньги, за исключением небольшой части, отдавать нам. Но тут он внезапно передумал, а причину называть отказался. Просит поступать наоборот, часть нам, а основные суммы оставлять себе. Я, в принципе, совсем не против, он мой Наследник, но мне очень хочется знать причину такого поведения сына, всегда относившегося к деньгам крайне равнодушно. – Владимир Александрович вопросительно изогнул бровь.
– У молодого человека появилась четкая цель в жизни. – улыбнулся Прохор. – И, как это не редко бывает с юношами такого возраста, да и с мужчинами постарше случается, во всем виноваты дела сердечные.
Мой воспитатель коротенько довел до Петрова ситуацию с этими самими сердечными делами его сына, после чего Владимир Александрович натурально схватился за голову:
– Гримальди? Этого нам еще не хватало! Нас же, в случае чего, просто всех вырежут, и фамилии не спросят! Алексей! – он смотрел на меня. – Твой дед и отдаст этот приказ по настоятельной просьбе князя Монако!
– Александр предупрежден. – за меня ответил Прохор. – И он понимает все последствия своих необдуманных поступков. Можете и сами с сыном еще раз поговорить на эту тему.
– Обязательно поговорю. – уже спокойней сказал Владимир Александрович. – Обязательно. Главное, чтоб жена ничего не узнала, иначе покой мне будет только сниться. Может у Сашки скоро пройдет эта блажь с Гримальди? Будем надеяться… – он замолчал, и на некоторое время задумался. – Прохор, а что Сашка собрался с деньгами делать, он не говорил? Надо же их куда-то вкладывать, не лежать же им мертвым грузом на счете? А то сын в этих финансовых вопросах совершеннейший профан, и в силу возраста, и в силу своей большей творческой направленности…
Это что, Владимир Александрович нас тактично о помощи просит? И мой воспитатель не подвел:
– Государь выделил Алексею одного из самых грамотных своих управляющих. Уверен, что если вы, Владимир Александрович, будете не против, он найдет время и на решение финансовых вопросов Александра. Естественно, все крупные сделки будут проходить только после согласования с вами, а отчеты предоставляться ежеквартально.
– Удобно ли будет все это? – с облегчением поинтересовался Петров.
– К моему большому сожалению, – Прохор покосился в мою сторону, – Алексей Александрович не сильно загружает своего управляющего работой. Так что, да, Владимир Александрович, это будет удобно, не переживайте.
– Тогда я не буду возражать против кандидатуры вашего управляющего. – кивнул тот и посмотрел не меня. – Алексей, у меня к тебе будет огромная просьба. Скажи Александру сам, что в скором времени он будет писать портреты Императорской четы.
– Скажу. – согласился я.
