– На первый раз прощаю. – хмыкнул Прохор и пошел вдоль строя, так и не убрав нож. – По незнанию… А вот подготовочка у вас хромает, господа разведчики. Если колдуны еще худо-бедно отрабатывают свой хлебушек, то вот остальные… Никуда не годиться подготовочка! Вяло выходим на объект, вяло его берем, оставляя колдунов без всякого прикрытия! Ну, куда это годиться? А это предсказуемое сопровождение колонны в первом эпизоде? Где творчество? Где неожиданность? Где постоянная смена групп? Где полет фантазии, который будет этой самой неожиданностью для противника? Или мы по букварю так действовать и будем? Так вы заранее себе места на погостах покупайте, чтоб родичи потом не мучались! – он остановился перед строем. – Тройка с минусом вам, разведчики! Без вариантов! Тренируйтесь больше, потенциал у вас есть. И, самое главное, братишки… Вы мне живые больше нравитесь, чем геройски погибшие. Подумайте об этом. – воспитатель встал рядом с отцом.
Который и не подумал добавлять что-то от себя, только сделал знак расстроенному Воронцову заканчивать.
– Вольно! Разойтись! – приказал тот.
Разведчики, однако, далеко расходиться не стали и устроили рядом с нами самый настоящий привал с костром и жаренным мясом, а нас всех угощал генерал Воронцов за тем столом, который Прохор предлагал выбрать в качестве объекта охраны.
В какой-то момент у меня пискнула
– Присаживайся, Камень. – полковник кивнул в сторону расстеленного прямо на земле камуфляжа. – Ценю твою простоту. Другой бы на твоем месте и срать бы с нами на одном поле не сел.
– Не преувеличивай, Леший. – поморщился я. – И роль отбитого вояки тебе совсем не идет.
– Да и хuй с ним! – махнул он рукой. – Чего позвал-то… Может посидим как-нибудь?
– Как насчет моего особняка? Винный погреб в вашем полном распоряжении. – улыбался я.
– Пойдет. – кивнул полковник. – Если еще и винный погреб будет фигурировать… А папаша с дедулей не будут против такого общения? С обычными-то сапогами? Да еще и легендарный Зверь тут нарисовался…
– Особняк только мой. – продолжал я улыбаться. – Как и легендарный Зверь.
– Успокоил. – хмыкнул Леший. – Диктуй телефон, Камень. И жди звонка. Заглянем к тебе на огонек, так и быть…
***
После бани, отец отправил Николая с Александром в машину, а нас с Прохором жестом руки пригласил следовать за собой по одной из дорожек военного городка. Какое-то время мы просто молча шли. Наконец, отец спросил у меня:
– И как впечатления от военной разведки?
– Нормальные впечатления. Подготовка бойцов вполне на уровне. Вы зачем Воронцова так расстроили? – поинтересовался я.
– Генерал стал о себе очень много думать. – ответил отец. – Вернее, о возможностях своих подчиненных. А мы ему сегодня показали обратное. Дима теперь десять раз будет думать при планировании каждой операции, что сохранит кучу жизней и даст больший результат. Уловил?
– Уловил. – кивнул я.
– Теперь поговорим о другом. Хотел обсудить с вами два вопроса. Начну с более важного. – он остановился и по очереди посмотрел на нас. – С вашего отчета по итогам тренировки с Волкодавами, неутешительные результаты которой подтвердил и мой младший брат. Неутешительные для Дворцовой полиции, я имею ввиду. Алексей, почему среди предложений по исправлению ситуации мы с Государем не увидели
– Мне нужна информация. – ответил я.
Вот что мне надо было отвечать после вчерашней встречи с отцом Мефодием?
– Не понял?.. – протянул отец. – Ты нам условия собрался ставить?
– Именно. – кивнул я. – Прохор мне сказал, что эту информацию я смогу получить только у тебя и деда.
– Разговор закончен. – хмыкнул отец. – Государь будет поставлен в известность, что ты пытаешься нас шантажировать безопасностью родичей. И еще, Алексей, на границу ты не едешь. Всего хорошего. – он развернулся и направился в сторону стоянки.
Проводив отца взглядом, я пожал плечами и посмотрел на Прохора, который вовсю ухмылялся.
– Чего это он?
– А я тебя предупреждал, Лешка. Беги, догоняй отца. Уверен, это только начало. – воспитатель посерьезнел. – И извиниться не забудь.
Бегать я не стал, а достал телефон и набрал номер уже практически дошедшего до стоянки отца:
– Извини. – сказал я, услышав «Алло». – Больше не повторится.
Отец ничего не ответил, сбросил звонок и направился обратно к нам.
– И что тебя заставило передумать, сынок? – подойдя, поинтересовался он у меня. – То, что на границу не поедешь? Или еще что-то?
– Можете меня на границу не брать. – ответил я. – Мне, конечно, очень хочется туда поехать, но твой запрет я пойму и обижаться не буду, сам виноват.
– Виноват в чем? – продолжал настаивать отец.
