Камень Книга четвёртая полностью

Император своего добился – напуганный Патриарх срочно напросился на прием к Александру и предложил забыть обо всех недоразумениях, случившихся в последнее время. Не забыл он извиниться и за некий ночной визит неизвестного лица, пообещав, что подобное больше никогда не повторится. В качестве виры Патриарх передал Роду Романовых очень много золотых украшений, драгоценных камней и, самое главное, земельных наделов по всей Империи вместе с приписанными к ним крестьянами. Кроме того, Императору была обещана полная поддержка со стороны Церкви в обмен на прекращение… несчастных случаев. Александр милостиво принял подарки Патриарха и обещал подумать над таким щедрым предложением.

Был опять собран Совет Рода, на котором было приняты решения об усилении контроля за деятельностью Церкви и о прощении Патриарха. Контроль поручили, понятно, Тайной канцелярии.

До конца 19-го века открытых конфликтов у Романовых с Церковью больше не случалось, однако, Тайная канцелярия постоянно докладывала о неких подводных течениях среди высшего церковного руководства и появления среди них большого количества колдунов, которые обладали таким набором навыков, которые позволяли им свысока смотреть на канцелярских колдунов, объединившихся к этому времени в подразделение «Тайга».

Конфликт случился в начале 20-го века, сразу после войны, когда пришло время делить трофеи и контрибуцию – если во время войны Церковь полностью поддерживала Романовых перед лицом засилья католицизма и других направлений Христианства, то после имела наглость предъявить солидный счет за свою поддержку. Ослабленный Род Романовых был вынужден согласиться.

Дальше, на протяжении всего 20-го века, Церковь делала все для того, чтобы никаких конфликтов с Императорским Родом не было, но при этом вовсю внедрялась в Общество, строила новые церкви и занималась показной благотворительностью. По докладам Тайной канцелярии выходило, что на территории Империи есть как минимум один центр подготовки батюшек-колдунов, местонахождение которого все никак не удавалось выяснить, а в семинариях вовсю преподавали основы манипулирования общественным сознанием на очень высоком профессиональном уровне.

Индикатором происходящего явился, как ни странно, Иван-колдун, который случайно забрел на службу в Храм Христа Спасителя, и обалдел – батюшки, нисколько не стесняясь, по полной программе обрабатывали прихожан. Понятно, что установки были соответствующие – возлюби Господа и ближнего своего, смирись, укроти гордыню и так далее. Не забывали батюшки и про себя – жертвуй в дом божий. А напоследок – всеобщая эйфория и чувство причастности к чему-то великому. И все это было сделано на таком высоком профессиональном уровне, что Иван был искренне восхищен! Однако, его восхищение длилось недолго – к нему подошел скромный служка, которого Ваня не видел, и порекомендовал тому покинуть дом божий, во избежание, так сказать… Мол, у Вани слишком душа черная! Иван в полемику вступать не стал и покинул храм, после чего сразу же рванул к Лебедеву за разъяснениями. Командир подразделения «Тайга» подчиненного выслушал и приказал забыть об увиденном, или не увиденном. Ваня же не успокоился и зарылся в архивах. Тут-то его и пригласили на аудиенцию к моему деду, на которой, помимо Лебедева, присутствовал Патриарх и… тот скромный служка по фамилии Тагильцев.

– Алексей, – Император был крайне серьезен, – до ощущений от твоего гнева тем ощущениям далеко, но… Этот Тагильцев… натуральная нежить! От него могилой за версту несет! Можешь не верить, но я потом неделю в самых неожиданных местах могильный смрад носом чувствовал. Как накатит… – его передернуло. – Потом прошло. А Иван так вообще весь бледный стоял, краше в гроб кладут.

Я посмотрел на Прохора, который поморщился от последних слов деда, который, тем временем, продолжил:

– Короче, на той встрече мне очень вежливо дали понять, что не надо мешать Церкви зарабатывать деньги. И, как же вежливо, попросили не сильно вмешиваться в их дела, заверив, что они по-прежнему верны Роду Романовых. А визит Ивана на службу в храм они воспринимают как недоразумение.

Вспомнив этот засасывающий взгляд Тагильцева, я спросил:

– Что Канцелярия думала по этому поводу тогда? И сейчас как обстоят дела?

– Лебедев до сих пор считает, что угроза со стороны церковных колдунов сильно преувеличена. – вздохнул дед. – Они действительно не особо-то себя и проявляют. Жадные только… – он усмехнулся. – Со Света столько дерут за замаливание грехов, что диву даешься. Но, хочу заметить, все отжатое с грешников остается в Империи, никаких выводов за границу. Так что можем особо не волноваться…

– Опять Лебедев… – протянул я. – Лебедев тут, Лебедев там. Не много ли вы на него замкнули?

– А на кого замыкать? – прищурился дед. – Он у нас по этим колдунским делам единственный нормальный специалист. Да ты еще… Теперь. Возьмешься?

И опять поганое чувство этого засасывающего взгляда Тагильцева.