Камень Книга четвёртая полностью

– Саша, может тебе действительно развеяться и поучаствовать в какой-нибудь полицейской операции? – поинтересовался я. – Заодно и жизненные приоритеты для себя расставишь. Типа, будет тебе во всей красе борьба добра со злом, правды с ложью, справедливости с общественными устоями? Хочешь?

Он опустил голову и долго думал, после чего кивнул.

– Я займусь. – сказала Вика. – Володя, поможешь? – она посмотрела на Михеева.

– Сделаем. – ухмыльнулся тот. – Такого каждый день в Москве навалом.

В спальне мы с Викой оказались уже во втором часу ночи, и я сразу же был брошен на кровать:

– Романов, гадина, какого хрена ты без меня на войнушку уезжаешь?

– Викуся, ты же остаешься устои охранять! – я улыбался. – Какие могут быть претензии?

– Ты гад, Романов! Мог бы и подсуетиться насчет меня! Но ты этого не сделал! – Вика нависла надо мной. – Будешь отрабатывать. И сейчас, и по возвращению. Не слышу ответа, курсант?..

– Как скажете, госпожа штаб-ротмистр.

– Четче!

– Язык не поворачивается, госпожа штаб-ротмистр. Ваш сосок мешается…

– Ладно, курсант, продолжай… Потом отрепетируем командирский голос…

***

– Сука! Мразь! Тварь! – Иван не выдержал и вскочил. – Какого?.. Ведь так все было хорошо! – колдун заметался по между столиков «Русской избы». – Саша, почему так случилось? Нахрена Алексею встретилась эта гнида Тагильцев?

– Вот ты мне и скажи. – невозмутимо ответил Цесаревич. – И давай побыстрее, меня дочки ждут.

– А я откуда знаю? – Иван сел в свое кресло и задумался. – У меня вариант один. И он тебе не понравится.

– Говори уже.

– Какого хрена вы с Государем опубликовали запись боя царевича с этими еб@ными Никпаями? – вызверился Иван. – По секрету всему свету, бл@дь? Похвастаться захотели?

От колдуна повеяло жутью, но Александр остался невозмутим:

– Я пока выводов нужных не слышу, Ванюша. Одна истерика присутствует.

– Выводы, бл@дь? – жуть никуда не исчезла. – Да вы же засветили царевича перед всеми заинтересованными лицами! И не заинтересованными тоже! И дочь мою подставили заодно!

– Короче, Ванюша! – Цесаревич повысил голос. – Не надо мне тут перечислять очевидные вещи! И не очевидные тоже. Слушаю выводы.

– Твою же!.. – колдун опять вскочил и заходил между столами. – Выводы ему подавай!.. – он повернулся в сторону кухни и рявкнул. – Человек! – из дверей кухни на полусогнутых появился официант. – Водки графин неси. – уже спокойней приказал колдун. – И закуски. – после чего сел обратно в кресло. – Саша, а выводы тебя не обрадуют. Совсем.

– Говори. – кивнул Цесаревич.

– А как же мое имущество, нажитое непосильным трудом? – ощерился Иван. – Вы с батюшкой в прошлый раз мне никакого ответа так и не дали…

– Тридцать процентов в казну Рода за… легализацию преступных доходов, остальное твое, в рамках имущества Рода, с соответствующими ограничениями и защитой.

– По-божески. – кивнул колдун. – А Алексию когда моей официальной дочерью признают?

– Ванюша, а ты не охuел? – хмыкнул Цесаревич. – Я не удивлюсь, если ты, как собака, внезапно сдохнешь под забором после таких заявлений. Очень уж Виталька к приемной дочке прикипел…

– Да? А я думал, мы на одной стороне. – закинул ногу на ногу колдун.

– А если я Витальку поддержу? – хмыкнул Цесаревич. – Так-то, он настоящий отец нашей эстрадной звезды, а у тебя, кроме биологии…

Сознание Александра поплыло, и он на темпе, опрокинув кресло, рванул к колдуну, схватил того за шею и зашипел:

– Ваня, еще раз себе подобное позволишь, и ты труп. Я такое, на многократной основе, могу позволить только сыну, кровиночке своей непутевой. А вот ты в этот список даже по старой дружбе не входишь. Так что, не отвлекайся и давай по делу.

Цесаревич отпустил шею колдуна и вернулся на свое место, подняв опрокинутое кресло.

В это время с кухни появился робкий официант с подносом. Расставив все на столе, стараясь не смотреть в глаза гостей, он юркнул обратно на кухню.

– Прошу прощения, Саша. Погорячился. – Иван спокойно разлил водку по рюмкам. – Сам понимаешь, отцовские чувства. Никуда от них не деться. – он потер шею и подвинул Александру рюмку. – А если по делу… Хреновый звоночек, если Тагильцев лично царевича прощупывал. А то, что он прощупывал, я даже не сомневаюсь. Как меня тогда…

– Выводы, Ваня! – потребовал Цесаревич, беря рюмку.

– Я в архивах Канцелярии тогда хорошо покопался. Императора Александра, прадеда своего, вспомни и сделай выводы сам. Он тогда Церковь плотно к ногтю прижал. – колдун взял рюмку и, не чокаясь, выпил ее.

Александр последовал примеру колдуна, и, поставив рюмку на стол, задумался – не может такого быть, чтобы Тагильцев решил устранить Алексея. Такого просто не может быть!

– Наливай! – буквально приказал он Ивану.

Да, всяко может повернуться, всяко произойти, но прошли те времена после войны с Китаем, когда без разбора, под шумок, валили всех неугодных! Не может такого быть, чтобы на жизнь второго человека в очереди престолонаследия покушалась… Церковь!

Второй стопарь тоже пошел без закуски.