Камень Книга четвёртая полностью

– Хорошо. – кивнул Прохор и начал рвать на себе камуфляж. – На, заткни рот этим двум. – он протянул два куски камуфляжа полковнику, а третий сунул в рот Ихабу. – Второй, Третий, тащите на базу этих двоих. Леший, ты этого. – он указал на Ихаба. Мы с Первым прикрываем. Пошли!

– Секунду! – потребовал Леший.

Я почувствовал, как на всех наших троих пленников было оказано давление, после чего они обмякли и затихли.

– Чтоб не дергались. – пояснил полковник.

– А как же база? – возбудился я.

– Леший, объясни отроку. – хмыкнул воспитатель.

– Нет там уже никого. – улыбался полковник. – После того представления, которое мы тут устроили. Аудио эффекты были просто обалденны! А ведь могли этих троих просто погасить… И взять тепленькими… А потом и базу накрыть.

– Леший… – хмыкнул я. – Ты что-то имеешь против приказов Зверя?

А Прохор смотрел на колдуна ну уж очень многозначительно.

– Понял. – заулыбался тот. – В отчет отдельные моменты этой операции не войдут. Уж слишком большое было расстояние до целей… Не дотянуться…

– Первый, глянь… – вовсю лыбился воспитатель. – Соображает разведка! Если и дальше так себя вести будет, так и быть, мы изменим к нему свое предвзятое отношение. Один момент! Чуть не забыл…

Прохор наклонился к Ихабу и приложил руки в местах переломов. Вспыхнул огонь, завоняло паленым. Воспитатель повторил процедуру и с остальными двумя афганцами.

– Еще по дороге кровью истекут. – пояснил он нам и так очевидный факт. – А теперь, Леший, закидывай на хребтину законную добычу, вы тоже, – воспитатель посмотрел на Николая с Александром, – и айда домой!

Минут через сорок мы были на территории городка. Встречало нас все руководство, но главными, как и полагается, выступили Канцелярские.

– Этот мой! – безапелляционно заявил Прохор, указывая на Ихаба. – Димитрий Олегович, твои двое остальных. Принимай.

Годун очень быстро сориентировался и подал знак своим подчиненным, которые и утащили в отдельную палатку добычу Николая с Александром. Те, было, дернулись вслед за сотрудниками Канцелярии, но были остановлены Прохором:

– Со мной пойдете. Будете в допросе участвовать.

Как оказалось, в допросе изъявили принять участие еще мой отец, дядька, полковник Ермолов, это который из пограничников, и, конечно же, полковник Литвиненко, который Леший.

– Первый, придержи клиента. – кинул мне Прохор.

И я вцепился в плечи афганца, которого приковали к железному стулу еще и ногами. Кляп у Ихаба никто вытащить так и не удосужился, и он просто мычал и дико вращал глазами. Из соседней палатки донесся сдвоенный вой – как я понял, это Годун начал свой допрос.

– Сколько я зарезал… Сколько перерезал… – «затанцевал» Прохор с ножом перед Ихабом. – Сколько душ я загубил… На, тварь!...

Нож вошел по самую рукоятку в левую ногу афганца. Он взвыл, но импровизированный кляп мешал ощутить все оттенки чувств жертвы.

– А так? – по-английски поинтересовался воспитатель, и провернул рукоятку ножа.

Вой усилился, а глаза Ихаба, и так красные, окончательно полопались сосудами и рисковали вылезти из орбит.

– Мне же от тебя ничего не надо. – наклонился к жертве Прохор. – Ты запирайся, как можно дольше! Я тебя очень прошу! Смотри. – он выдернул нож и сразу же пыхнуло огнем.

Запахло паленым, но кровь на ране афганца перестала хлестать.

– Давай еще раз попробуем. – Прохор опять воткнул нож в ногу Ихабу, но уже ниже.

Тот замычал и обмяк.

– Второй, Третий, тащите воду. – скомандовал воспитатель. – Клиент изволит отдыхать в счастливом небытие. Мы ему такое позволить не можем.

Братики выскочили из палатки как ошпаренные. Ждать их пришлось целых пять минут. Наконец, они вернулись с двумя ведрами воды и замерли на пороге палатки.

– Ополосните клиента! – попросил Прохор.

Те осторожно сделали три шага и опять замерли.

– Ну! – прикрикнул воспитатель.

Николай и Александр резко выплеснули воду на Ихаба. Тот дернулся и открыл глаза.

– Первого-то нахрена поливать? – скривился Прохор, хотя прекрасно видел, что вода стекла по моему доспеху. – Еще несите, клиент пока не готов к употреблению.

Пока Ихаб вращал глазами, мычал и пытался дергаться в моих руках, Николай с Александром вернулись с полными ведрами.

– Можно, конечно, уши клиенту отрезать и предъявить ему на обозрение… Потом и нос… – продолжал глумиться Прохор по-английски. – Но мы же не звери какие… Есть более цивилизованные способы получения информации… Давай гнев, Первый. – продолжил он по-русски. – Так, чтобы клиент прочувствовал твой гнев печенкой. Эта тварь тебя в горах завалить хотела!

Я отпустил плечи афганца, обошел, встал перед ним и даванул его гневом. Настраиваться на гнев и не пришлось – Прохор был прав, воспоминания о камнях и пыли были еще очень свежи!

– А-а-а-а! – Ихаб умудрился выплюнуть кляп. – А-а-а-а!

– Заткнись! – рявкнул я, а афганец понял меня без перевода, прикусил губу и преданно уставился в глаза. – Расскажешь все, что знаешь. – приказал я по-английски. – Будешь запираться, вернусь. Договорились?