Камень Книга четвёртая полностью

– Да, да, господин! – залепетал он.

– Ополосните его! – вмешался Прохор. – Чуете? Клиент изволил опорожнить кишечник. И мочевой пузырь заодно…

Николай с Александром в этот раз выплеснули на Ихаба воду уже без дополнительных приказов, и, вслед за мной, выскочили из палатки. За нами вышли и Цесаревич с полковником Пожарским:

– Зверь, можно тебя на секундочку? – заглянул в палатку отец. А когда Прохор вышел, продолжил. – Вам всем сутки ареста! За самоуправство. Устроили тут ночные… побегушки без согласования с командыванием. Гриша, утверждаешь?

– Да. – кивнул тот. – Но наказание вступает в действие с завтрашнего утра. Курсанты, быстро обеспечили себя двумя бутылками водки на нос, которые вы должны употребить до отбоя. А ты, Прохор, мне еще здесь пригодишься.

– Рад стараться, господин полковник! – вытянулся мой воспитатель.

– Не ерничай, Белобородов. – нахмурился дядька. – Проследи, чтобы курсанты получили указанное, и возвращайся. Задачу понял?

– Понял, Григорий Михайлович. – кивнул Прохор. – Пятнадцать минут. И доверьте клиента в мое отсутствие полковнику Литвиненко. Я уверен, он справится.

– Договорились. Ждем. – кивнул дядька.

Через десять минут мы сидели с братьями за обеденным столом в своей палатке и тупо пялились на шесть бутылок водки.

– Чего смотрим? – ухмылялся Прохор. – Наливаем и пьем!

– Не хочется. – выразил общее мнение Александр.

– Надо, молодые люди. – улыбался воспитатель. – Алкоголь расслабляет, примеряет с ужасной действительностью, и, самое главное, в таких вот ситуациях помогает не сойти с ума. Как бы дико это не звучало. Так что пейте, чтоб после сегодняшнего крыша не поехала! Если в Лешке я уверен, то вот в вас…

Тут я с Прохором был полностью согласен – братики до сих пор были сильно бледноваты.

Я разлил по стаканам водки, и проследил, чтобы Николай с Александром выпили.

– Прохор, ты иди… – махнул рукой я. – Мы разберемся.

– Я бы с вами посидел… – вздохнул он. – Но дела, дела… Не скучайте! Допьете, и сразу спать.

Минут через десять после его ухода, я решил поинтересоваться:

– Ну, братики, как вам война?

– Говно! – сразу же ответил Николай. – Нахер войну!

– Поддерживаю. – присоединился Александр. – Давайте еще выпьем! У меня эти крики пленных из головы так и не уходят!

– У меня тоже! – кивнул Коля. – Леха, наливай! Да еще этот хруст костей…

– А как же хруст камней? – бросил я. – Их удары о доспех? А каменная пыль? Братики, эти три твари нас там похоронить пытались!

– Понятно все это… – Николай опрокинул очередной стакан. – Но все равно, стремно на душе как-то...

– И у меня. – опрокинул свой стакан Александр.

***

– Прохор, а ты с Николаем и Александром не жестковато начал? – спросил нахмуренный Цесаревич.

– А насчет Лешки ты не переживаешь уже? – ухмылялся тот.

– Нет, не переживаю. Все последние события подтверждают стабильность психики сына, да и ты его в соответствующих… традициях воспитывал. А вот за Николая и Александра я начинаю переживать…

– Да нормально все с ними будет! – отмахнулся Прохор. – Себя вспомни.

– При мне людей пытать не сразу начали. Да еще так показательно. Я сначала трупов насмотрелся и сам… убивать начал, а уж потом…

– Саша, ты пойми… – вздохнул Прохор. – Если в Лешке я уверен полностью, то вот что могут выкинуть твои племянники в боевой обстановке, не знаю. А сейчас у них мозги должны хорошо прочистится… Как шелковые будут, можешь мне поверить.

– Будем надеяться. – кивнул Цесаревич.

– И вообще, Саша. – Прохор улыбался. – Лешка мне еще в палатке этих троих афганцев предлагал погасить… Это же предлагал и Литвиненко перед броском…

– Погоди… – вскинулся Александр. – Точно! Как я не сообразил-то? Так ты с самого начала был настроен моим племянникам дать возможность проявить себя? И показать все ужасы войны? – Белобородов продолжал скромно улыбаться. – А Николай с Александром… поняли?

– Нет.

– Ну ты и жучара, Зверь! Я теперь желание братца Николая отдать тебе на воспитание сыновей полностью поддерживаю. А там и еще кого пристроим…

– Саша! – нахмурился тот. – Вы что, действительно из Лешкиного особняка ясли собрались сделать? У нас скоро свободных покоев не останется!

– Уплотнитесь. – отмахнулся Цесаревич. – Если что, соседние участки выкупим. Прохор Петрович Белобородов, директор-распорядитель Императорских яслей! – он причмокнул. – А что, мне нравится как звучит. Визиток тебе наделаем, – ухмылялся Александр, – форму какую-нибудь придумаем с эмблемой. Штатные единицы выделим, щедрое финансирование… Как сыр в масле будешь кататься!

– А должность помощника Императора куда девать? – Прохору было совсем не до смеха.

– Будешь совмещать. – пожал плечами Цесаревич. – Утром, например, ты помощник Императора, а после обеда директор-распорядитель Императорских яслей.

– Это ты, Саша, обалденно придумал… – совсем поник Белобородов. – Я на тебя Государю официально пожалуюсь.

– Как жалобу подписывать будешь, ты уже определился? – ухмылялся Цесаревич. – Как помощник, или как директор-распорядитель?