Камень Книга четвёртая полностью

– Ну, Прохор!.. – протянули братики, а я улыбался.

Воспитатель с них точно сегодня не слезет, чтоб вредных мыслей после вчерашнего не было.

Так и оказалось. Сначала Прохор, развалившийся на своей кровати, заставил нас быстренько размяться бегом на месте, махами ногами и руками, отжиманиями и приседаниями. Потом последовала Гимнастика Гермеса для разгона энергетики организма, а в конце – упражнения на растяжку. В душ мы с братиками пошли мокрые, как мыши. На этом «развлечения» не закончились – принёсшему завтрак поваренку воспитатель приказал добыть пачку писчей бумаги и четыре ручки. Пока мы ели, поваренок искомое принес, и после завтрака мы сели писать отчет о ночной вылазке. Если у меня какой-никакой навык написания этих отчетов присутствовал, то вот у Николая с Александром был только опыт написания объяснительных рапортов по тем прегрешениям, за которые они попадали на губу в своем Училище. Сразу начались «придирки»:

– Так… поглядим… – собрал с нас эпистолярное творчество Прохор и начал читать, прохаживаясь по палатке. – Алексей, неплохо, но не хватает нужных деталей. Перепишешь. И не скромничай!.. Так, господа курсанты, ваши отчеты никуда не годятся. Слишком много ненужных деталей и подробностей, за которыми совершенно теряются ваши однозначно геройские действия. Про экстренное потрошение на горе и допрос в городке в отчете упоминать не надо. Особенно с такими… красочными подробностями. А то я у вас прямо каким-то монстром бездушным выступаю. Исчадием ада… – воспитатель ухмыльнулся. – Я польщен столь высокой оценкой моего профессионализма. – он посерьезнел. – Не было ничего такого, молодые люди, вам показалось. Поблазнилось. У кого хош спросите. А у вас просто стресс после первой боевой операции, с этим, как его, посттравматическим синдромом, во! Я прав, Алексей?

– Абсолютно. – кивнул я.

Николай с Александром переглянулись и кивнули:

– Мы поняли.

– Вот и учитесь писать бумаги правильно, молодые люди. – так же серьезно продолжил Прохор. – Может и не придется вам однокурсникам много рассказывать. Просто явитесь на учебу с какой-нибудь не самой последней медалькой на кителе, и будете многозначительно молчать, а однокурсники будут люто вам завидовать. Общий ход моей простенькой мысли уловили?

– Уловили. – глаза Николая с Александром загорелись.

– Приступайте. – воспитатель указал им на пачку бумаги.

«А вот мне медальками и похвастаться толком не перед кем. – подумал я. – Хотя, после той видеозаписи, на которой я троих Никпаев убиваю, за глаза хватит и той моей довольной улыбки…»

Окончательные варианты отчетов были готовы к обеду. Братики «трудились» от души, а когда Прохор, наконец, одобрил их «творчество», смотрели на воспитателя преданно и обожающе.

– Ведь можете, когда захотите! – ворчал он, складывая наши отчеты аккуратной стопкой. – Будет вам за это бонус. После обеда разрешаю родным позвонить и намекнуть о первом боевом выходе. Но… – Прохор поднял указательный палец вверх. – Без лишних подробностей. Договорились?

– Договорились. – закивали братики, еле сдерживая эмоции.

После обеда Николай с Александром потратили какое-то время на согласование с родителями время совместного «выхода в эфир», им же Прохор доверил и настройку оборудования. Он же и начал общение:

– Добрый день, Ваши Императорские высочества!

С двух «окон», отрытых рядом, на нас смотрели родители моих братиков – Александр Александрович с Екатериной Васильевной, и Виктор Павлович с Натальей Николаевной

– Добрый день, господин Белобородов!

– Ваши Императорские высочества, сразу хочу сказать, что мы сейчас находимся под домашним арестом, но в этом виноват только я. – он демонстративно опустил голову.

Было заметно, как напряглись мои дядьки и тетки.

– Алексей, что случилось? – почему-то именно ко мне обратился за разъяснениями Александр Александрович, Сашкин отец.

– На самом деле, – вздохнул я, – Прохор Петрович выгораживает меня. Именно я предложил этих абреков взять.

– Да вы только вчера вечером до Пянджа добрались, а сегодня уже под арестом! – заявил раздраженно дядька. – Это как-то даже для этих двух оболтусов слишком! Алексей, можешь нам нормально объяснить, что произошло?

Пришлось выдать родичам версию лайт, всячески превознося заслуги братиков.

– Прохор Петрович, – заулыбался дядька Александр, – почему нельзя было сразу нормально все рассказать?

– Виноват, Ваши Императорские высочества. – он и не думал поднимать голову.

– Леша, – влезла тетка Наталья, – а почему вы под арестом? Вы же все правильно сделали. Витя, Саша, срочно звоните Александру, пусть он их выпускает!

– Цыц, женщина! – раздраженно заявил дядька Виктор. – Раз сидят под арестом, значит есть за что.