Камень Книга четвёртая полностью

– Вперед! – достаточно спокойно скомандовал в гарнитуру Ульянов.

А Прохор, зажав микрофон своей гарнитуры рукой, негромко мне сказал:

– Камень, бери на контроль тех, которые наверху засели. Гасить будешь только по моей команде. Ближе подходить запрещаю, там, если что, группу Второй с Третьим прикроют.

– Принял. – вздохнул я и опять нырнул в темп.

Легко сказать, гасить… Я до них еле дотягиваюсь…

Группа афганцев, сидевшая за горой, наконец, проявила себя – я видел, как они начали движение, рассредоточиваясь по вершине склона. А вот и началось то, о чем предупреждал подполковника воспитатель…

Нашей группе оставалось преодолеть еще метров пятьсот до палаток афганцев, которые уже повыскакивали оттуда, а сверху на наших бойцов пошла каменная лавина. Эфир сразу наполнился матом, в том числе и со стороны Ульянова, но особой паники не было.

– Второй, Третий, действуйте по обстановке. – спокойно прошептал Прохор. – Учтите, на левом склоне, как я и предполагал, группа противника. Возьмете, по возможности, их живыми.

– Принял.

– Принял.

А в ущелье, тем временем, стало наблюдаться буйство стихий – каменным лавинам сопротивлялись и земля, выстраивающая стены из того же самого камня, и воздух, пытающийся замедлить скорость падения камней и выстраивающий уже свои стены, и огонь с водой, делающие то же самое. В отдельных местах офицеры достаточно эффективно объединяли стихии, буквально рассекая каменную лавину. Были предприняты и безуспешные попытки достать нападающих, местоположение которых наши бойцы уже вычислили. Ответили офицеры и тем афганцам, которые стояли около палаток.

Через пару минут такого противостояния стало понятно, что у бойцов Рода Никпай, засевших наверху осталось еще достаточно много сил, а вот у офицеров силы были на исходе. Это и понятно – организовать очередную каменную лавину абрекам помогало земное притяжение, оно же мешало группе сопротивляться.

С места сорвался Ульянов и на темпе рванул к месту боя, пытаясь воздухом достать афганцев, засевших наверху. Естественно, у подполковника ничего не получилось, до противника было слишком далеко.

Еще минута, а группа перешла в глухую оборону и стала отходить обратно, выполняя приказ Ульянова.

– Второй, Третий, пора! – шепнул Прохор в гарнитуру. – Камень, гаси ублюдков.

И уже находясь в боевом трансе, потянувшись к целям, я услышал:

– Группа, внимание! Это Зверь! Держитесь, вас сейчас прикроют!

Возросший уровень грохота заглушил голос воспитателя. А я уже ничего не видел, сосредоточившись на своих целях. Далеко! Они очень далеко! Глубже в темп! Объединить не получается… Хорошо, будем гасить по одному… Первый пошел… Второй пошел… Пятый пошел…

– Зверь, готово… – вынырнул я из темпа.

– Принято. Давай гаси тех, у палаток.

– Принято…

Выполнив приказ воспитателя, я растянулся на земле и из последних сил прошептал:

– Зверь, готово…

– Принято. Группа, это Зверь. Слушай мой приказ. Абреков брать живыми. Сопротивления они не окажут.

– Принято…

– Принято…

– Принято…

– Принято…

Какая тишина! Я стянул шлем, перевернулся на спину и уставился вверх. Какое небо голубое, а облака белые! И солнышко так ласково припекает! Жизнь прекрасна!

– Камень, проверь окружающую обстановку. – пихнул меня в бок Прохор.

– Сил нет. – прошептал я.

– Ладно, отдыхай.

А я закрыл глаза и незаметно задремал…

Проснулся от звука вертолетных двигателей – недалеко приземлялись две вертушки.

– Так, господа офицеры, – я повернулся на голос Прохора, – на каждую вертушку грузим по пять абреков.

Это сколько я проспал, если группа, да еще и с пленными, уже собралась в полном составе. Если афганцы лежали мордами в камни с руками, закованными за спиной в наручники, то вот уставшие и слегка потрепанные господа офицеры, обнимая автоматы, сидели на этих самых камнях. Потрепанными не выглядели только Николай с Александром, которых я узнал по юношески щуплым фигурам – лица всех были закрыты масками и шлемами.

– Подполковник Ульянов, ко мне! – продолжил Прохор, а я уселся и принялся с интересом наблюдать за дальнейшим развитием ситуации.

– А ты себе лишнего не позволяешь, Белобородов? – буркнул один из сидящих.

– Хорошо, Ульянов, будь по-твоему. – усмехнулся воспитатель. – Доспех натягивай, я тебя сейчас бить буду.

– Ты чего несешь, Белобородов? – поднялся тот.

– Господа офицеры, возражения будут? – Прохор оглядел остальных бойцов группы. – Сережа, а народ-то безмолвствует… Готов, подполковник?

Ответа дожидаться он не стал и прыгнул к Ульянову.

Боем это было не назвать, определение «избиение» подходило гораздо больше – Прохор не только превосходил подполковника в скорости, но и во владении приемами армейского рукопашного боя. Секунд через тридцать избитый Ульянов валялся на земле, а воспитатель отходил от него, всем своим видом демонстрируя презрение.

– Коля, Саша, – поднялся я и указал на подполковника, – заберите… это. И проследите, пожалуйста, чтобы он по дороге на базу чего-нибудь не выкинул.

Братья кивнули и пошли к «телу».

***