Камень Книга тринадцатая полностью

Святослав с важным видом подошел к мольберту с иконой и приказным тоном попросил батюшек, реставраторов и Александра с Кристиной постоять у иконостаса, пока их императорские величества с высочествами будут лицезреть образ святителя Николая Чудотворца. Команда была выполнена без промедления, и упомянутые величества, высочества и сопровождающие их лица смогли наконец увидеть то, за чем их так срочно вызвали в Ниццу.

Первой на колени упала тетка Наташа, за ней тетка Катя, а вот моя не особо впечатлительная царственная бабуля осталась стоять, но и она, как я чуял, прониклась увиденным и сейчас усиленно крестилась, шепча слова молитвы. Старшие Романовы, князь Пожарский, Владимир Иванович Михеев и Прохор следовали примеру императрицы, а вот мои братья — Коля и Саша — просто стояли с приоткрытыми ртами и широко раскрытыми глазами. Одни только мы с Ванюшей пытались взирать на Чудо с точки зрения своей профессиональной деформации. Да и то Кузьмин, как я чуял, несмотря на весь свой цинизм, проникся тоже.

И было от чего! Образ святителя Николая Чудотворца едва-едва, но светился! Еще сильнее светился нимб над его головой! И это свечение я наблюдал своим обычным зрением! Это же свечение присутствовало в моем специфическом спектре виденья! Но самым главным было другое: от иконы исходила мощнейшая эмоциональная аура, волны которой шли во все стороны! Спокойствие, умиротворение и гармония были такой силы, что создавалось полное ощущение прикосновения к благодати Господней!

Да, умеет Шура удивлять! Или он тут ни при чем, а случившееся является настоящим Чудом?..

Похоже, мне ничего другого не остается, кроме как попытаться хотя бы приблизительно разобраться в произошедшем…

Перейдя на темп, я проверил общее состояние Шуры Петрова. Так, признаки усталости присутствуют, но ничего критичного. Теперь икона, и вот с ней, как подсказывала чуйка, шутить не стоило, поэтому я как можно нежнее постарался проанализировать увиденное. Первое время у меня ничего не получалось: икона, являющаяся фактически террафимом (заряженным предметом), за десятилетия впитала в себя огромное количество энергетики и эмоций молившихся на образ Николая Чудотворца паломников, и сейчас вся эта накопленная мощь ударила по моему сознанию. Кое-как справившись с дурнотой, я попытался уловить в быстро сменяющих друг друга энергетических потоках образ Шуры Петрова, и вскоре мне это удалось, но лишь на мгновение: художник пропал, а на его месте появился фантом облаченного в церковное одеяние худощавого старца с белой бородой, светящимися глазами и нимбом над головой. И этот старец плавным движением осенял меня крестным знамением.

Сознание поплыло от доселе не испытываемых по силе эмоций: счастья и умиротворения, — ноги подогнулись, и последним, что я увидел, прежде чем потерять сознание, были «небеса» — красивейший свод собора Николая Чудотворца…

— Алексей!.. Алексей, как ты себя чувствуешь?..

Я рывком уселся на твердом полу и открыл глаза. Первым, кого я увидел, был дед Михаил, смотревший на меня с тревогой. Рядом с ним стояли мои старшие родичи.

— Нормально, — помотал я головой.

— Точно? — Тревога из взгляда и голоса князя не пропала.

— Точнее не бывает, деда.

Откуда-то сбоку появился Святослав.

— Алексей, — заботливым тоном обратился он ко мне, — кто ж так со святынями общается? Еще и без подготовки? Святого Николая Чудотворца видел?

Я на автомате кивнул и тут же добавил:

— Скорее всего, это был он. Но я не уверен.

— Святой это был, можешь не сомневаться, — произнес веско патриарх и многозначительно оглядел присутствующих. — Святой Николай Чудотворец не каждому является, ой не каждому! — Он протянул мне руку. — Поднимайся уже, хватит родичей пугать.

Я встал, огладил пиджак и прислушался к своим внутренним ощущениям: голова не болела, сознание не путалось, а в теле, несмотря на недавнюю потерю сознания, присутствовала даже некоторая легкость. Единственное, хотелось пить, но попросить воды я не успел — Святослав задал следующий вопрос:

— Послушай, Алексей, как думаешь, твой друг Саша Петров имеет отношение к Чуду или это… просто стечение обстоятельств?

Твою же бога душу мать! И как мне отвечать на этот вопрос, чтобы Шурку не подставить? Ведь в том, что художник имеет самое прямое отношение к Чуду, я нисколько не сомневался. Только вот общение с иконой заставило мою чуйку пересмотреть то, как друг это делает, и признать, что мы с Соней тогда глубоко заблуждались. Ладно, выхода другого все равно нет — придется друга сдавать с потрохами, но я при этом ему такую кучу мягонькой соломки подстелю, что Шуру лишний раз тронуть никто не посмеет!

— Имеет Саша отношение к Чуду, ваше святейшество, — кивнул я. — Самое непосредственное.

Святослав выдохнул, выдохнули и все, стоящие рядом с нами.

— Пояснишь? — В голосе патриарха сквозило неприкрытое напряжение.