— Охотно, — опять кивнул я и решил говорить только правду, и ничего, кроме правды. — Как думаете, почему у Шуры получаются такие замечательные портреты, на которых персонажи предстают как живые? Потому что наш художник натуральным образом вкладывает свою душу в создаваемые образы. Иными словами, Шура не только рисует или пишет человека, но и работает на более тонком уровне, наполняя персонажа своей энергетикой, которая, судя по всему, потом каким-то непостижимым образом трансформируется в собственную энергетику героя портрета. Поэтому персонажи на портретах Шуры выходят как живые, и мы все это видим и чувствуем. — Я поморщился. — Да, согласен, объяснение так себе, но какое есть…
Святослав, нервно оглаживая свою роскошную бороду, хотел задать следующий вопрос, но его опередила моя царственная бабуля:
— Лешенька, а для… персонажей портретов это не опасно?
— Нисколько, бабушка, — с подчеркнуто равнодушным видом отмахнулся я. — Говорю же, Шура вкладывает в создаваемый образ свою энергию, а уже потом она трансформируется в энергию персонажа.
Вредная старушенция задумчиво покивала, но по ее лицу было заметно, что сомнения у нее остались. Патриарх же, с раздражением глянув в сторону императрицы, поспешил вернуть разговор в нужное ему русло:
— Алексей, так что там насчет иконы?
— Да все то же самое, что и с картинами, ваше святейшество. Не сомневаюсь, что Александр, работая над реставрацией иконы, отнесся к заданию, как всегда, крайне ответственно, постарался
У меня перед глазами опять встал образ старца, я не удержался и перекрестился. Моему примеру последовали и все присутствующие, в том числе и патриарх, который с нескрываемым волнением стал меня подгонять:
— Алексей, ну, не томи!
— Я не томлю, ваше святейшество! — буркнул я. — Просто это все так неожиданно…
— Извини, Алексей! Продолжай, пожалуйста!
— Так вот, в результате такого… взаимопроникновения образ святого Николая Чудотворца усилился, качество его энергетического воздействия многократно возросло. Не последнюю роль в произошедшем Чуде сыграла и намоленность самой иконы, являющейся фактически террафимом, или заряженным предметом: она за прошедшие с момента создания десятилетия напитала в себя огромное количество энергетики и эмоций молившихся паломников. Александру же каким-то образом удалось… высвободить и эту всю энергетику с эмоциями.
Я замолчал и испытующе посмотрел на патриарха, который меня не подвел, задав именно тот вопрос, которого я ожидал:
— Скажи-ка мне, Лешенька, а Александр может еще раз вот таким вот… взаимопроникновением явить такое же Чудо, но с той иконой, на которую мы ему укажем?
Я не удержался от улыбки.
— Ваше святейшество, вы же должны прекрасно понимать, что, если чудеса поставить на поток, чудесами они быть перестанут.
— Сын мой, — на лице Святослава легко читалась досада, — никто не собирается ставить чудеса на поток! Но, согласись, будет очень обидно, если в Ницце случится чудо, а в Москве, в храме Христа Спасителя, нет.
Патриарха поддержал царственный дед:
— Лешенька, Святослав прав! Или ты действительно хочешь, чтобы православный люд на паломничество в Ниццу стал ездить? Не дело это! Ой не дело!
Загомонили и остальные Романовы, призывая меня вспомнить о патриотизме. Я аж обалдел: именно Шура Петров им тут Чудо явил, а претензии полетели почему-то в мою сторону! Особенно старалось старшее поколение правящего рода Российской империи, а защищал только отец, и я, чтобы перевести разговор в нужное мне русло, поднял руки в защитном жесте.
— Хорошо! Хорошо! Уверен, мы что-нибудь обязательно придумаем! Но я вас хочу предупредить об одном очень важном аспекте. — И, дождавшись тишины, продолжил: — Помните ту картину, которую Александр подарил Людовику Бурбону? Так вот, у нас с уважаемым Иваном Олеговичем, — я кивнул в сторону колдуна, — сразу после того памятного посещения театра состоялось очередное обсуждение уникальных способностей молодого художника, и Иван Олегович поделился со мной своим не очень обнадеживающим экспертным мнением. В двух словах это мнение звучало так: Саша тратит очень много внутренней энергии при написании своих шедевров, и пока Петрову удается достаточно быстро восстановиться, но что будет дальше?
Все присутствующие без всякой команды повернулись к «уважаемому эксперту». Тот меня не подвел и, тяжело вздохнув, с виноватым видом развел руками. Я же, чтобы подлог с «экспертом» не вскрылся, продолжил пугать публику:
