— Вы могли бы вернуться к родителям, если бы были вдовой обычного лорда. Но вы жена истинного короля, жена мятежника. За последние полдекады по стране были разосланы сотни писем с вашей печатью, подтверждающие, что вы продолжите дело своего мужа. Вся Кинама знает, что теперь наш лидер — вы. Как вы думаете, удастся ли вам спрятаться от этого факта в доме родителей? И примет ли вас генерал Стьид обратно?
У Невеньен открылся рот. Святой Порядок, она правда не подумала о том, как к ней отнесется отец! Он отказывался выполнять обещание по предоставлению армии, и, судя по сухим фразам из писем, его вражда с умирающим Тэрьином постепенно сходила на нет. С изменчивостью политики Невеньен уже была хорошо знакома. Если отцу будет нужна поддержка официальной власти, он наверняка отречется от связей с мятежниками, как делал раньше, и, конечно, погонит вдову Акельена вон, чтобы никто не мог упрекнуть генерала в лукавстве.
И снова Невеньен ощутила себя куклой. На сей раз нити не лопались — они намертво привязывали ее к Серебряным Прудам.
— Я поняла, — тускло ответила она. — Вы пытаетесь мне сказать, что дороги назад нет.
— К сожалению, да, — в голосе Тьера звучала искренняя печаль, которая тут же сменилась ободрением: — Но вам не нужно расстраиваться. Вы Невеньен Идущая. Вы унаследовали трон своего мужа и непременно станете прекрасной королевой.
— Конечно, — без особого воодушевления согласилась она.
Лорды разбегались от нее, как от чумной, расположение тех, кто был на ее стороне, отнимала Бьелен, в это время Север разоряли кошмарные создания Бездны. А трон Кинамы, между прочим, был занят Тэрьином. Да, Невеньен обязательно станет прекрасной королевой. Разве что в чьих-нибудь грезах.
Разговор на этом, вероятно, закончился бы, но его прервал стук в дверь.
— Госпожа, капитан Дазьен просит срочной встречи с вами! — объявила Эсти.
Затем раздался возмущенный вскрик, словно служанку отодвинули, и прозвучал взволнованный голос самого Дазьена:
— Моя королева, с вами все в порядке? Случилась неприятная вещь, о которой вам нужно знать.
Невеньен подумала, что военные начинают ей нравиться. Они сразу, без уверток говорят, хорошие у них новости или плохие.
Врываться в покои королевы и прерывать ее встречу с главным советником было бестактностью даже для капитана роты гвардейцев-телохранителей. Однако если происшествие действительно важное, Дазьена можно простить. Невеньен вскочила с кресла, чуть не сбив еще одну стопку, и дернула дверь.
— Со мной все хорошо. В чем дело?
Извинившись, Дазьен засунул голову в сумрачный кабинет, внимательно осмотрел его и, похоже, удовлетворился увиденным. Тьер, напротив, нахмурился. Обычно Дазьен себе подобного не позволял.
— Капитан, докладывайте быстрее, — поторопил советник.
— Нэнья мертва. Похоже, отравлена.
— О, Хаос! — пробормотала Невеньен. Может, она и в самом деле чумная? Иначе почему люди вокруг нее умирают один за другим?
Тьер резко встал с кресла, схватившись за поясницу и поморщившись.
— Отведите нас к яме.
Когда они вышли из поместья, за Невеньен потянулась целая процессия, привлекавшая всеобщие взгляды. Эсти, бывший секретарь Акельена Окарьет, перешедший к королеве, слуга-сасаа, секретарь Тьера и трое стражников. К одному обычному охраннику Дазьен добавил второго и еще приставил к королеве мага-гвардейца по имени Жевьер — немолодого мужчину с крупным родимым пятном на щеке и взглядом человека, который всем категорически недоволен. Невеньен он не очень нравился, но после Нэньи это был второй по силе маг в поместье. Точнее, теперь уже первый.
Дазьен, кидавший на эту толпу хмурые взгляды, в конце концов наклонился к Невеньен и тихо посоветовал:
— Моя королева, отправьте всех обратно, кроме Жевьера. Пока что о смерти Нэньи никто не знает, кроме меня, лекаря и стража ямы. Представьте, какая паника начнется, если поползет слух, что кто-то убивает магов в поместье.
— Мудрое предложение, — кивнул Тьер. — От чего бы Нэнья не умерла, нам лучше придержать эту новость и обдумать, как лучше ее преподнести.
Невеньен скривилась — человек умер, а они обсуждают, как это преподнести! — но послушно приказала всем вернуться. У ее плеча остался лишь мрачно нависающий Жевьер. За пределами главного здания Серебряных Прудов Нэнья не отходила от Акельена дальше, чем на расстояние вытянутой руки, и этот гвардеец поступал так же. Невеньен поежилась. Хорошо, что он подчинялся приказу не заходить в ее покои.
