Ямы — их было две, для женщин и для мужчин, — находились на окраине поместья, за солдатскими бараками и площадками для тренировок. Дазьен повел королеву и советника кратчайшей дорогой и шагал впереди, не обращая внимания на размешанную солдатскими сапогами грязь. Тьер, невзирая на почтенный возраст, от него не отставал. Невеньен же изрядно запыхалась, прежде чем увидела решетку в земле, сидящего рядом молодого солдата и лекаря, через плечо у которого была перекинута сумка с лекарствами. Юноша, заметив капитана, подскочил и отдал честь, низко склонившись перед королевой. Из соседней ямы, мужской, стала раздаваться ругань и крики с вопросами, почему сегодня так шумно по соседству.
— Молчать, иначе месяц будете тут на Очи Бездны любоваться, — рявкнул Дазьен. Голоса тотчас стихли. Повернувшись к стражу, капитан приказал: — Открывай и ставь лестницу.
— Нам придется лезть туда? — удивилась Невеньен.
Дазьен бросил на нее недоуменный взгляд.
— Простите, мы не можем достать Нэнью без того, чтобы об этом не узнало все поместье.
Она прикусила язык. Ну конечно, что за глупый вопрос.
— Вам не обязательно спускаться, моя королева, — заметил Тьер. — Мы можем осмотреть ее сами.
Солдат тем временем отпер ржавеющий замок, отбросил решетку, подтащил к яме валяющуюся в траве лестницу и начал спускать ее вниз. Она выглядела достаточно опасной — скользкой от росы и грязной. Да и сама яма не казалась соблазнительной.
— Я пойду, — решила Невеньен. Должна же она знать, на что обрекла свою подданную.
— Я спущу вас вниз магией, чтобы вы не испачкались, — глухо произнес Жевьер.
Она ему признательно кивнула.
Первым полез Дазьер, за ним — Тьер. Затем Жевьер опустился на колено и создал над землей "площадку". Невеньен уже была знакома с волшебством — в их доме бывал офицер-маг из армии отца, который развлекал детей тем, что подбрасывал их в воздух, сплетал невидимые преграды и легонько шлепал слуг-мальчишек за шалости. Также Невеньен, как жене истинного короля, подробно объясняли принципы действия духа и показывали, что маг-телохранитель имеет право сделать для сохранения ее жизни. Поэтому, ступив на невидимую платформу, она лишь немного покачнулась, сохраняя равновесие. "Полет", однако, прошел не очень гладко. Несколько раз "площадка" дернулась, заставив Невеньен вздрогнуть и приготовиться схватиться за лестницу, которая тоже не слишком прочно стояла на земле. Оставалось надеяться, что в бою Жевьер пользуется духом более умело.
Когда вниз полез лекарь, в яме стало тесно. Невеньен невольно сжалась, представив, как в этой сыром земляном кубе сидят люди. Сюда бросали образумиться поварят за кражу продуктов и солдат за провинности, чаще всего за побег из поместья в ближайшую таверну. Временами рассерженные лорды отправляли в яму слуг за какую-нибудь оплошность, иногда надуманную. За дело тут отбывали наказание или нет, Невеньен посочувствовала всем. Даже просто стоять в яме было неприятно.
— И мы здесь держали Нэнью? — поразилась Невеньен.
— Она должна была где-то отбыть наказание, — спокойно ответил Тьер. — Ямы — единственное подходящее для этого место. Ей повезло — будь это королевские тюрьмы, с ней обошлись бы хуже.
Куда же хуже? В ноги сразу вцепилась сырость, в одном из углов хлюпала вода, воняло помоями и плесенью. Невеньен вздохнула и обхватила себя руками, пытаясь не дать теплу улетучиться. Поздно жалеть — сама напросилась. Однако других людей тут запирали насильно, и они не могли себя так успокоить. Надо будет предложить совету улучшить условия в тюрьмах. Когда они разберутся с более важными делами вроде помощи обездоленным ариминцам…
Пока она рассматривала стены, мужчины склонились над прикрытым телом, которое лежало в темной, заложенной сверху досками части помещения — чтобы заключенные могли хотя бы нужду справлять не у всех на глазах. Нэнье разрешили взять в яму только тонкое одеяло, и она скорчилась на нем, вонзив окоченелые пальцы себе в бока. Вряд ли женщина таким образом спасалась от холода — на ней было шерстяное платье, а день выдался солнечным. На земляных стенах чернели глубокие борозды, а ее синеющая кожа была покрыта царапинами. Изо рта вытекала струйка крови — наверное, Нэнья прикусила язык. Приступы боли были очень сильными, если она так истязала себя. Глядя на ее искаженное лицо, Невеньен содрогнулась. Странно было видеть крепко сбитую, никогда не показывающую признаков усталости королевскую телохранительницу вот так, со спутанными волосами, замученной, неподвижной. Мертвой.
Причем эта женщина, скорее всего, погибла потому, что Невеньен отказалась довериться ей.
— Это не может быть воспаление внутренних органов? — спросил Тьер, поднеся спущенную солдатом лампу к голове Нэньи. — Когда людей мучают дикие боли в правом боку?
