О да, Иньит умел заинтриговать. Невеньен сейчас была готова слушать даже козлиное блеяние.
Он принял чуть более расслабленную позу, зная, что завоевал ее безраздельное внимание.
— Я расскажу вам, как вижу ситуацию я, — начал лорд, и в его взгляд вернулась жесткость. — Тэрьин действительно ослаблен, но не трогает нас он и по другой причине. Он удерживает королевский трон уже год, а это дольше, чем получалось у кого-то до него. Причем он делает это, как вы сказали, на грани смерти. И чем дольше он сидит на троне, тем больше к нему привыкает и народ, и знать. Тэрьин может ждать — у него есть армия, пусть и поредевшая, которую он исправно кормит. Мы в это время сидим здесь, в поместье, и тратим каждый день по три-четыре часа на бестолковые советы, рассуждаем о своей казне и новых союзниках. Мы ждем, как и Тэрьин, но не потому, что сами этого хотим, а потому что у нас почти нет солдат. Ламан говорит, что большая часть северных лордов поднимется по призыву истинного короля, но правда ли это так? Еще через год они могут сказать, что у них нет людей. Так что Тэрьину очень выгодно ждать.
— С тем же самым успехом он может дождаться того, что мы переманим у него союзников, — парировала Невеньен, вспомнив ссору Тэрьина с ее отцом. Награду за победу в сражении, предназначавшуюся генералу Стьиду, как он думал, отдали другому полководцу. Отец был в ярости — он рисковал жизнью, возглавил атаку, а наградили человека, который отсиживался за пределами боя. Скорее всего, это тоже была какая-то хитрая тактика Тэрьина, но привела она к тому, что обиженный генерал отдал свою дочь в жены мятежнику. Еще несколько подобных ссор, и все королевство перейдет под начало истинного короля.
— Конечно, — кивнул Иньит. — Тэрьин наверняка боится этого. И, вероятно, именно поэтому появились слухи о списках лордов — наследников трона.
— Но ведь у Тэрьина действительно нет наследников, кроме племянницы, — недоуменно сказала Невеньен.
— Да, и он много раз объявлял, что не передаст ей трон, потому что ее семейка этого недостойна. Но у списков может быть еще одна цель.
Он молчал, пока девушка не выдержала и не спросила:
— Какая?
— Претенденты — сильные лорды, которые сами могли бы стать мятежниками, как и мы, — начнут сами избавляться друг от друга, а Тэрьину останется только прополоть грядки.
— Но моего мужа никогда не внесут в этот список.
Об этом Тэрьин тоже говорил не раз. Он не верил, что у Ильемена Идущего были внебрачные сыновья. Кроме того, в сражении со Стильином погиб его старший сын, а такое не прощается, пусть даже Стильин умер и его людей возглавляет Акельен.
— Он сам по себе, без всяких списков, достаточная угроза, — поднял бровь Иньит. — Просто потому, что он бастард Ильемена Идущего. Очень многие захотят потихоньку убить его, пока он не наберет новых союзников и не придется сталкиваться с ним на поле боя.
— Поэтому Тьер и боялся отпускать его на встречу с Гередьесом, — подытожила Невеньен.
Пока что Иньит не сказал ничего особенного нового, и она не понимала, куда он клонит. От мнимого союзника всегда можно было получить нож в спину, вне зависимости от списков, которые сочинил Тэрьин.
— "Боялся" — какое правильное слово, — мрачно произнес Иньит. — Мы боимся даже Гередьеса, хотя он пустое место. Мы сидим в Серебряных Прудах, как в тюрьме, в которую сами себя заперли. Главный советник удерживает короля от любых решительных поступков, потому что боится того, к чему это может привести; королеве не рассказывают об истинном положении вещей, потому что боятся, что она начнет сама принимать решения; и все мы в глубине души боимся, что кто-нибудь из претендентов на трон осмелится и нападет на нас. Мы изображаем из себя действенное правительство, хотя на самом деле мы раскрашенные куклы, которые исполняют каждодневные бессмысленные церемонии и постоянно трясутся от страха и бессилия.
Невеньен поджала губы. Сказанное очень походило на оскорбление, и если бы она не чувствовала правоту Иньита, то молча встала и ушла бы отсюда. Впрочем, она сама позволила ему говорить прямо. Пожалуй, если ей еще раз когда-нибудь что-то такое предложат, стоит отказаться.
— Моя королева, у вас есть сила оживить этих кукол, — внезапно произнес лорд.
— Что? — растерялась она.
— Мы боимся, потому что у нас слишком мало войск, — терпеливо объяснил Иньит, подливая вино в опустевший бокал гостьи. — Поэтому мы и вынуждены ждать, когда кто-то что-то сделает, и только потом реагировать на это. Но если у нас будет армия, то мы сможем ударить первыми и вселить страх в наших врагов.
"Глупость какая-то", — подумала Невеньен. Он должен был обратиться к Ламану или Акельену. Зачем он говорит все это ей? Она не полководец и уж точно не сможет вытащить из рукава вместо птичьих костей огромную армию, как поступали героини сказок.
— Какое это имеет отношение ко мне? — сердито спросила Невеньен.
