За ширмой закашлялся Лэмьет, нетерпеливо зашуршала Эсти. Всем, в том числе и Невеньен, надоело сидеть в молитвенной комнате, но от традиций было никуда не деться. Королева провожала своего мужа, не выходя из поместья, потом закрывалась в храме или специальном помещении и молилась Небесам, чтобы королю в поездке сопутствовала удача. Однако Невеньен успела три раза прочитать предписанные молитвы и еще попросить Тельет о заступничестве, а карета Акельена до сих пор стояла внизу. Соблюдая порядок, девушка не выходила из комнаты, по крайней мере затем, чтобы не сталкиваться с мельтешащими слугами. Они носились так, будто узнали о готовящемся путешествии только что, хотя о нем объявили три дня назад.
Невеньен села на стул и принялась ждать. Это единственное, что оставалось делать верной жене. После отъезда мужа королеве запрещалось покидать дом, точнее, не рекомендовалось — с веками жесткие требования традиций ослабли. Впрочем, Невеньен некуда было уйти из Серебряных Прудов. Она горестно подумала, что Иньит совершенно прав, называя и ее, и всех поселившихся здесь лордов куклами. Они действительно куклы, которые без воли хозяина не способны покинуть свою полку.
Миновало еще полчаса, прежде чем король и его сопровождающие наконец тронулись с места. Убедившись, что карета исчезла за горизонтом, Невеньен попросила Эсти отодвинуть ширму и направилась в свои покои. Лестница в середине коридора навеяла на нее воспоминания о трех предыдущих вечерах. Королева, уходя от Иньита, не могла определить, это она раскачивается или ступеньки так расшатались, что убегают из-под ног. Лишь после третьего ужина с лордом и этого опыта со спуском — а еще пренеприятнейшей ночи в обнимку с тазиком — она поняла, что вино вовсе не разбавленное и ударяет в голову ничем не хуже обычного. Эсти, к счастью, быстро сообразила, чем помочь госпоже, и принесла утром чай с какими-то травами от головной боли.
Сегодня встречи с Иньитом не будет — через несколько часов он, вслед за Акельеном, собирался отлучиться из поместья по своим делам, и Невеньен не знала, огорчаться этому или радоваться. Она поразительно быстро успела привыкнуть к его компании и заговорщицким улыбкам на советах. Акельен так и не заметил, что его жена пропадает по вечерам, и ничто не мешало королеве присоединяться к лорду-разбойнику в час перед закатом.
Иньит ненавидел долгие вступления и сразу выдавал резкие суждения или советы, этим захватывая ее внимание. Он не смягчал факты, как это делал Тьер, и если он считал Ливьина напыщенным идиотом, то так об этом и говорил. Сначала его прямота ужасала и сбивала с толку, но скоро Невеньен ее оценила. За кружевными выражениями других лордов иногда было не разобрать суть, зато всегда было ясно, что имеет в виду Иньит. Он не стеснялся объяснять королеве, что она делает не так, и никогда не злился и не раздражался на нее за глупость или непонимание, терпеливо рассказывая все по второму разу другими словами. И он подбадривал ее. Верил в нее. Искренне, без масленых глазок и вежливой маски на лице, как у некоторых леди или лордов, которые пытались подольститься к королеве. Пожалуй, это подкупало Невеньен больше всего.
Она была уверена, что Иньит попросит что-нибудь за свои советы, например пост главного советника, когда Тьер окончательно состарится, или что-то вроде того. Но он ни разу так и не упомянул о награде, зато постоянно мечтал о том, какой прекрасной будет королева с ее армией. Невеньен это смущало, однако сама она не начинала разговор о благодарности. Тьер предупреждал, что правитель должен щедро одаривать только за результат, и если Иньит будет полезен ей и дальше, то она найдет, как продемонстрировать ему свою признательность.
Воспоминание о лорде вызвало у нее вздох. Удивительно, что этот человек, такой безучастный на советах, оказался настолько неравнодушным к будущему королевы.
— Дорогая сестра, уже тоскуете по мужу?
Едкий голос Бьелен прозвучал так неожиданно, что Невеньен вздрогнула, и ее ножка в атласной туфельке соскользнула со ступеньки. Невеньен вцепилась в полированный поручень, еле удержавшись от падения. Наверное, Бьелен на это и рассчитывала. Забери первозданный Хаос тот день, когда эта мерзкая женщина вошла в семью Стильина и стала будущей сестрой для Невеньен! Ни Бьелен, ни ее служанка-тень не шелохнулись, чтобы поддержать королеву.
— А вы идете помолиться Небесам о счастливой поездке своего брата? — язвительно отозвалась Невеньен.
Бьелен снисходительно улыбнулась, дернув обнаженными плечами. Только дурак не понимал, что она смотрит на Акельена не как на брата. Да и он — нет смысла лукавить — видел в ней не сестру.
— Я думаю, ваша горячая молитва уже впечатлила всех небесных богов, но все равно помолюсь о его скорейшем возвращении.
Она застенчиво опустила длинные ресницы, и Невеньен скрипнула зубами. Конечно, ведь вернется Акельен в ее постель, а не к жене.
— Моя королева!
