— Генерал Стьид вместо богатого приданого за дочерью обещал поддержку своей армии, если истинный король нападет на Тэрьина. Как выдумаете, кому охотнее будут подчиняться войска — человеку, чье благородное происхождение можно поставить под сомнение, или вам, дочери их предводителя?
Невеньен замерла с открытым ртом, хрусталь снова звякнул о блюдо. Лестно, конечно, что Иньит видит в ней великого полководца, но она в военные вожди точно никогда не метила.
Лорд весело смотрел на нее и болтал вином в бокале.
— Вы удивлены, — с утвердительной интонацией произнес он. — И наверняка думаете о том, что в Кинаме женщины, выйдя замуж, переходят в семью мужа и полностью вычеркиваются из жизни семьи своих родителей. Но это не совсем так. Согласитесь, что для отца и матери ваше мнение будет важнее, чем мнение вашего мужа, человека, которого они практически не знают. Только в вашей воле убедить генерала Стьида, что время пришло, что пора выполнять обещанное и отправлять войска.
— Но я не полководец, — слабо возразила Невеньен.
— Вы королева. По древнему северному закону — а вы замужем за потомком северной династии, не забывайте, — вы принимаете на себя управление армией, если король болен или отсутствует. Вы можете в любой момент отдавать приказы гвардейцам, и они обязаны вас слушаться. К тому же вы дочь генерала, и поэтому у вас больше прав управлять вашей армией, чем у кого-то другого.
У Невеньен закружилась голова, то ли от вина, то ли от слов Иньита. В начале истории Кинамы некоторые королевы, овдовев, действительно принимали на себя не только бразды правления, но и руководство армией. Но это было очень давно, и Невеньен никогда не примеряла на себя образ воинственной девы. Да и, в конце концов, кто позволит четырнадцатилетней — пусть ей и почти пятнадцать! — девчонке помыкать солдатами? Так она, рассмеявшись, и сказала Иньиту.
Его это не смутило.
— Король никогда сам не разрабатывает тактику и стратегию, он дает своим полководцам цель, а те организуют солдат. Один верный генерал у вас уже есть. Лорд Ламан прислушивается к вам, разве вы не замечали?
Она не замечала, потому что не говорила ничего такого, к чему следовало бы прислушаться, кисло подумала Невеньен. Впрочем, к доводам Иньита снова было не придраться — Ламан на каждом совете, как и сегодня, донимал королеву непредвиденными вопросами, только она полагала, что северянин стремится ее поддеть. Похоже, она ошибалась.
Невеньен залпом осушила бокал и тоскливо уставилась на синеву хрусталя, подперев щеку рукой. Прислушиваются к ней или нет, она не способна решить ни одну проблему — ей на это постоянно указывали сначала отец и мать, а потом Акельен, да и любой лорд на советах в Малом зале. Ей всегда говорили, как она должна поступить, а любую самодеятельность, если она не касалась вышивки, встречали либо с громким, либо с молчаливым укором. Ее попытки усилить свое влияние вроде узора из ястребов или посещений Вьита ничего не давали — придворные продолжали не замечать королеву. Как изменить отношение к себе, Невеньен не представляла, хотя очень этого хотела.
— Ну и что мне делать? — с отчаянием спросила она у себя, с опозданием сообразив, что произнесла это вслух. Хоть и разбавленное, вино явно подействовало на ее разум.
Тихий голос Иньита принес успокоение и забрал с собой все ее волнения.
— Все очень просто, моя королева. Настаивайте на своем мнении. Для начала убедите вашего мужа, что он должен взять вас к Гередьесу. И почаще напоминайте отцу, что нам нужна его армия. Вам пора брать управление в свои руки, и тогда, — он снова прикоснулся к ладони Невеньен, и по ее телу прошла дрожь, — они наполнятся силой.
Невеньен стояла у окна в молитвенной комнате и смотрела, как собирается отъезжать ее муж. Первое сражение с ним было жестоко проиграно — никакие аргументы не убедили его, что он должен отправиться к Гередьесу вместе с женой. И впервые Акельен накричал на нее из-за того, что она заставляет его отступиться от своего слова и пристает с дурацкими затеями. Позавчера Невеньен проплакала почти всю ночь, заснув на рассвете. Зато на следующий день ей удалось отстоять то, что советы в Малом зале должны продолжаться в отсутствие короля. Правда, она добилась этого большей частью потому, что Тьер настаивал на том же самом.
