– Да нет, то старая история, еще до моего рождения стряслось, – буркнул старина Сид, –Впрочем – от чего бы и не поведать? Так вот, в прежние времена родичи мои жили в Нордмаре, назывались ярлами Сиддреда, и служили при дворе конунгов Чернобородых из рода Снежного Волка. Конунг Рогвальд Чернобородый даровал ярлам Сиддреда обширные охотничьи угодия вокруг деревни Сильден, что лежит в низовье обок бурга Чернобородых. В ту пору зверья разного вдоль и поперек водилось с избытком, так что Нордмарские мои пращуры промышляли в Сильдене с доброй поживкой и нажитками - живи себе ходко, дуби шкуры да богатей! Но где уж там счастью пройти, когда судьба - поперёк? Вспыхнула в Нордмаре свалка, на конунга Рогвальда пошел с войной могущественный конунг Клана Огня, Хробарг Пламенный – да, тот самый что впоследствии взял себе корону Миртаны и под знаменем Огня объединил королевство, провидением Божьим нареченный Робаром Первым, Святым. В общем, стряслась великая драка, которую Рогвальд, не смотря на отважный отпор, с треском продул. Бург его был сожжен, двор с челядью – побранен и разогнан на все четыре стороны. Бежали из Нордмара и мои пращуры, укрывшись в лесных чащобах Сильдена которые по старому праву им и принадлежали. Жили вроде как вольно, но страхом терзаемые, ибо воцарившийся на Миртанском претсоле Робар старых прав не признавал, а на Сильденскую «вольницу» взирал с большой немилостью и, согласно расхожим слухам, готовил карательный поход, дабы с «вольницей» этой раз и на всегда расквитаться. Велик был страх перед гневом короля и многие стали течь на запад, к подножьям необжитых лысых гор куда и днесь не ступает нога человеческая. Гиблые они, горы эти, гнездовьями свирепых огров и летающих ящеров известны среди народа, и всяк сторонится их. Но король, укрепившись на троне Миртаны, тем временем решил отступиться от своего гнева и, вместо карателей, послал в Сильден знаменосцев, дабы с остатками вольного народа потолковать и богатый этот край окончательно под крыло королевской власти упрятать. Возликовали тогда люди, решив, что миновала их тяжелая чаша государева гнева, засим перед знаменосцами и вельможами Венгардскими согласиедали на любые, даже самые уничижающие уступки - лишь бы миру быть, а не войне и разбою. Так оно и вышло: старое право конунгов Чернобородых разорвали, Сильденскую «вольницу» и дом Сиддреда отменили, самих-же ярлов, лишив придворных привилегий и званий, довольствовали скромным франкелянством, сократив им прежде даже собственную фамилию – с «Сиддреда» до простого «Сид». Таким образом и началась опала супротив Сильденских Сидов, даром что Святого Робара уже почти век как нет на этом свете, а историю брани с конунгом Рогвальдом разве что старики довроде меня памятуют, и то потому что мне об этом в отрочестве все уши прожужжали. Но, вышло что вышло, прошлого не изменить. Такие вот, сударь Бард, раньше пеклись пироги.
– Да уж, пироги королевские до того доведут что и хлеба мужицкого едоку не дадут! – с горькой усмешкой молвил Бард, выслушав историю Сида. – Типичное Венгардийское паскудство, воздавать детям за прегрешения отцов. Я одного только не могу понять: от чего в тебе теперь такая тяга к службе? Корона-то ведь против твоего дома и рода эвон как накривила, а ты ей служить порываешься, кровь за неё лить хочешь, да и себя меж тем попрекаешь что так и не довелось всласть хоругви поносить и государя прославить. Тут, пожалуй, уместнее было бы с короной враждовать нежели служить, а если и служить – то так, без особого рвения, исполняя лишь то обязательство, которое от тебя требует закон. Отслужил - и айда, обратно в свой Сильден по лесам бегать, а королевское знамя – с глаз вон, да из души наружу!
– Молодой ты еще, – усмехнулся Сид по-отечески хлопнув Барда по плечу, – Не понимаешь. Да, корона нас, могучих ярлов Сиддреда, низкими франкелянами сделала, конунга старого да благодетельного в бою уморила - но на то она и корона чтобы над людом владычествовать и дела по вершить своему разумению. Думаешь вольница Сильденская лучше была? Как бы не так: люди со страха себе на погибель в горы бежали, на уметы и сёла шайки бандитские слетались как воронье убивая людей без разбора; порядка не было ни на деревне, ни при городках: каждый жил сам по себе, а какая-же это жизнь - волчья судьбина! Так мне отец говаривал, к горю своему те времена заставший. Потому-то и обрадовались люди королевское знамя завидев, понимали что за ним порядок и примирение на землю придет, ну а то что за порядок надобно чем-то пожертвовать – то так уж наш мир устроен, милсдарь Бард: всякому добру свой труд в уплату, а без труда только лихо бывает и черное зло по углам плодится.
– А почему ярлы эти Сиддреда, предки твои, порядок-то не навели? – спросил Бард, – Ведь сам же говорил, что Сильден их был по праву! Так взяли бы власть в свои руки и людей против короля выставили.
