– Поймите-же, без крайней нужды я не стал бы вас покидать, но нужда эта есть. К моему великому сожалению, нам не вышло уйти от погони, да и перед врагом следы запутать тоже не удалось. Преследователь и ныне дышит в затылок, поэтому я должен – я обязан воротиться и дать ему самый грозный отпор, задержать хотя бы и по-всякому – но задержать! Ведь ежели они настигнут вас и заполучат артефакт то сбудутся самые страшные мои опасения – тогда уж ни я, ни кто-либо иной на этом острове не поможет, вот поэтому и необходимо отбить им вкус на погоню. Чем скорше камень окажется у Магов Воды, тем лучше будет для всех – а там уж как Господь рассудит, тому и бывать. Так что не мешкая сплавляйтесь вниз до старой пристани, там схороните лодку где-нибудь и заночуйте на берегу поукромнее, без костров и громкой трепотни, я-же удачу на мосту испытав к завтрашнему утру буду ждать вас у старого плотбища, у пристани то бишь. Но, если не явлюсь до полудня, то ступайте дальше сами не теряя минуты. Оттоль уж дорога полегче и покороче будет, к концу дня вестимо разыщите узкий подступ к обиталищу Магов. А теперь в путь, в путь, да сохранит Иннос ваши души!
Прощание с Исгаротом затянулось минут на десять, Сид с Бардом попеременно уговаривали Мага плыть вместе с ними не рискуя жизнью в открытой борьбе с коварным Варантийским чародеем, от которого по словам Барда можно было ожидать любого низкого паскудства. Исгарот было заколебался но все-же настоял на своем и, одарив обоих похвалой за дружескую заботу, отправился в обратный, одинкой путь вверх по тропе.
Печально взглянув на уходящего Мага Сид оттолкнул лодку от берега и, понуро сгорбившись, уселся подле вёсел. Маленькое суденышко бесшумно заскользило по водяной глади. Река оказалась тихоней только с виду, увлекая лодку довольно быстрым течением, грести-же оказалось вовсе необязательно – знай только вёслами подруливай и держи ухо в остро. Сполучаса шли молча, тревожно поглядывая в сторону уходящего берега и висящего над отвесными скалами монастырского моста, но вскоре река взяла направо и, змеей извернувшись вокруг выросших из-под воды валунов, спешно погнала лодку на восток. Берег и высокий мост скрылись за поворотом, солнце неумолимо двигалось к закату, в воздухе повисла мошка и сделалось по вечернему душно. На остров надвигалась ночь.
Прошло около часа покуда старый маг Исгарот, одолев обратный путь по коварной тропе и выйдя к скалистой ложбине, смог наконец-то передохнуть. Замкнув за спиною потаенный проход Исгарот выступил на мост, но не одолев и десяти шагов без сил привалился к прохладным каменным перилам. Солнце все еще припекало, зудели крыльями лесные инсекты, из лежащей под мостом сырой пропасти выклубилось облако докучливого гнуса. Отложив в сторону посох и жадно припав к баклаге с водой, старый Исгарот вроде как перевел дух и даже немного отдонхнул, но тревога от сердца и не думала отступать. Вглядываясь в бегущую вниз дорогу, Маг с минуты на минуту ожидал появления врага: вот-вот вдали должны замаячить темные фигуры, хищно залязгать ятаганы головорезов и рассыпаться алыми сполохами заклятия Варантийского колдуна. Но враг всё не показывался, словно затаившийся где-то в тени и замышляя неизвестное коварство. Разбитый тракт пустовал, старый Маг все никак не находил себе покоя всей душой ощущая присутствие некой довлеющей скверны, будто бы на округу опустилось невидимое глазу мрачное облако, до краев исполненное злонамеренной власти. Помешкав немного и худо-бедно успокоив сердце, Исгарот поднялся на ноги и беспокойно зашагал вниз, обратно к разбитому тракту; по бокам от каменных перил у самого оконцовья моста возвышались почерневшие от времени статуи древних рыцарей-паладинов. Вытесанные из алого камня исполинские воины правой рукой опирались на длинные мечи, левую-же высокого воздевали над головами гордо удерживая некогда позолоченные кубки. – Первые паладины, Инноса всеблагого Чашники! – взмолился шепотом отец Исгарот, – Даруйте-же мне храбрость дабы вынести ниспосланные пытания, дайте-же сил дабы лиха избегнуть и ношу тяжкую лица не уронивши выносить!
– Молитесь небось, праведный отче? – из-за спины Исгарота раздался скрипучий, наполненный наглым пересмешием голос. Вздрогнув от неожиданности и ухватив посох обеими руками, пожилой Маг обернулся: вальяжно подбоченившись со стороны Монастыря к нему вразвалку подходила облаченная в черные хламиды фигура, не изобличить в которой чернокнижника Барадара мог только полный незнакомец.
– Вострепещут бледные Миртанийцы за Нордмарского идола своего, а жрецы, радовавшиеся в нем, будут рыдать о пропавшей славе! – молвил Барадар, бесстыдно уставившись на опешившего Мага Огня. – Ужели не ожидал повстречать меня тут, почтеннейший служитель вечного пламени?
– Напротив, – процедил отец Исгарот стиснув посох холодеющими пальцами, – Как раз таки ожидал, тебя тут и дожидался, только думал что придешь ты с другой стороны.
